— Николь, — мое имя трясущимися губами, — боже мой, Николь. — Как на замедленном повторе. Услышав голос, я окончательно понимаю, кого вижу перед собой. Хочется развернуться и уйти, но я продолжаю стоять на месте и смотреть на нее. — В это невозможно поверить. Это и, правда, ты. — Еще шаг и она обнимает мое лицо холодными ладонями. Не понимаю, что происходит, но из моих глаз начинают бежать слезы. Этот человек столько раз унижал меня. Втаптывал в грязь, а сейчас я не могу сказать ни слова. — Господи, я так рада, что, наконец, встретила тебя.
— Элейн, — мои губы так же дрожат.
— Ты узнала меня. — Она пытается улыбнуться, несмотря на печальное выражение лица. — Этого просто не может быть. — Дрожь от ее пальцев на щеках передается мне. Я должна испытывать жгучую ненависть к этому человеку, но вместо этого мне хочется кинуться в объятия сестры и просто обнять ее.
— Неожиданная встреча. — Не знаю о чем говорить, и что спрашивать. Я даже в мыслях никогда не представляла подобную встречу. И сейчас находилась в прострации и полном шоке.
— Я молила о ней. — Элейн опускает голову и убирает руки с моего лица. — Я так виновата перед тобой Николь. Никаких слов в этом мире не хватит, чтобы выразить все мое сожаление.
— Отец. Элейн я хочу знать, как живет наш отец? — Наверно для нее этот вопрос тоже неожиданной. Сестра прекрасно знала и видела всегда, как он ко мне относился. Сейчас я не испытывала ничего. Ненависти не было. Боль отступила. Все стерто и размыто. Прошлое потихоньку исчезало.
— Его больше нет. Он умер год назад Николь, — ей неприятна это тема. И я ее понимала. Для нее он был настоящим папой. Любящим и заботливым. Таким, каким должен быть настоящий отец. И чувства, которые она испытывала, мне знакомы. Потеря близкого и родного человека всегда трагедия. — После того, как он лишился всего. Здоровье подкосилось. Он медленно сам подталкивал себя к могиле. Стал пить. — Ощущала ли я чувство вины за все это, прекрасно зная, что благодаря мне он все потерял. Нет. Не было триумфа. Не было совершенно ничего. Я не сожалела о содеянном, но и не расстроена его кончиной. Словно разговор был о чужом мне человеке. Хотя так оно и было. Мой отец никогда по-настоящему не был моим. — Я прихожу на кладбище два раза в неделю, чтобы навестить две могилы. Нашего отца и твоей мамы. Я все время ждала, что однажды приду и увижу тебя здесь. Но шли минуты. Дни. А тебя все не было. Я потеряла любую надежду, хоть раз в жизни увидеть свою сестру и высказать все, что накопилось у меня на сердце. — Его голос, встревоженный и печальный, что мне становиться жаль.
— Нам нечего друг другу сказать, — тихо. Практически шепотом. Слышу приближение Райта за своей спиной. А потом его руки ложатся на мои плечи и слегка сжимают. Его поддержка очень важна для меня.
— Ты ошибаешься Никки, — Элейн сглатывает нервно метаясь взглядом, — мне очень многое нужно сказать. Я пришла сегодня сюда в последний раз. В этом городе меня больше ничего не держит. Я уезжаю. Сама не знаю куда. Наверно просто сбегаю, но тут жить стало невыносимо. Моя мать, — вспоминаю эту женщину, которая всегда смотрела на меня как на попрошайку и нищенку. Ее жестокость и призрение во взгляде, — уехала уже давно. Никки просто дай мне сказать несколько слов. — Ее взгляд умоляющий. А мне становиться невыносимо тошно, когда воспоминания о сестре из детства обрушиваются на меня, словно поток ледяной воды.
— Это уже бессмысленно, — делаю несколько шагов вперед и, обходя Элейн, продолжаю двигаться к выходу из кладбища.
— Дура я Никки, — она почти кричит мне в спину, и я замираю на месте, — была девочкой, которая ничего не соображала, только слушая своих родителей. Мне нет прощения, но я прошу, прости меня. — Слышу всхлипы, и на моих глазах тоже наворачиваются слезы. Разворачиваюсь к ней лицом, обнимая себя руками. — Я столько лет корила себя за то, как поступала с тобой. Все поняла, но уже было слишком поздно. Когда я стала взрослой, искала тебя. Обзванивала все приюты пологая, что найду без проблем. Но все было тщетно. Наш отец злился, и так и не признался мне, в какой приют тебя отправил. Искала больше года. Я хотела тебя забрать, понимаешь. Чтобы у нас была семья. У нас двоих. Да мои родители не понимали этого, но мне было плевать. Хотя бы сейчас, дай мне маленький шанс на то, что мы сможем быть сестрами. Я не говорю немедленно. В будущем. Я уезжаю, но если ты скажешь мне, что хочешь быть частью моей жизни, я поклянусь тебе здесь и сейчас, что я вернусь. Ради тебя. Пожалуйста, Никки, дай мне этот шанс.
Эти слова были знакомы. До боли. Когда то, я упрашивала нашего отца дать шанс на жизнь моей матери, но он вытер об меня ноги и выкинул на улицу. Элейн была ребенком. Я больше не хотела вражды и мести. Ни к чему хорошему это не привело тогда. И теперь лучше не будет.
— Я хочу, — еле слышно.
— Что? — она не верит в то, что услышала. Начинаю реветь и, подходя ближе, обнимаю Элейн.
