На лезвии любви полностью

– А я старше тебя на пятнадцать лет. Сплетен нам в любом случае не избежать, – усмехнулся Дарен и подхватил меня на руки, чтобы уложить в постель. – Всем сразу станет ясно, что ты со мной из-за денег, а меня потянуло на молоденьких.

– С такими словами меня еще в чужую постель не укладывали…

Я блаженно потянулась. Боги, кто бы знал, что простая мягкая кровать может принести столько удовольствия!

– А вот с этого момента поподробнее, – вкрадчиво произнес Дарен.

– Да ни с какими не укладывали, – сонно отмахнулась я. – Дарен, знаешь что?..

– Что?

– Я тоже всегда буду на твоей стороне. И еще я, кажется, тебя люблю.

– А я совершенно точно тебя люблю, без «кажется».

Именно на этих его словах я погрузилась в спасительный сон. Рассчитывала сразу на две вещи. Во-первых, что меня не будут будить следующие часов двадцать. И во-вторых, что я проснусь в объятиях любимого мужчины.

Никто толком не понял, как именно сменился король, но Карл пришел к власти. По официальным данным, экс-величество занемог и собственной рукой подписал указ о престолонаследии, не дожидаясь смерти. Карл стал самым молодым правителем за последние сто лет, и я отчего-то была совершенно спокойна на сей счет.

Я бы и сама пропустила это значимое событие, если бы не записка от Карла:

К вопросу об идее – бабушка жива и прекрасно себя чувствует. Разве что была сильно поражена тем фактом, что проснулась абсолютно здоровой, но в окружении обеспокоенных врачей. Спустя месяц, сменив гнев на милость, она заявила, что готова на многое, чтобы вновь получить подобное отравление.

Она как бы мягко намекнула, но я учла и решила, что проще сразу познакомить ее с мистером Эшли. Дабы обойтись без лишних потрясений. А то уверена, в арсенале бабушки припасено еще много… сказок.

Мы с Нирой открыли собственную галерею, и, с гордостью могу признаться, поток жаждущих культуры гостей с каждым месяцем все рос. Билеты уже были проданы на два месяца вперед, перекупщики ломили цену – но я уже придумала, как с этим бороться. Когда любимый мужчина – артефактор, вообще многое по плечу.

На какие шиши открыли галерею? История долгая. Началось все с повышенной стипендии, продолжилось накоплениями от патента, а дальше пошло-поехало. Я не без радости поняла, что мы с Нирой – отличная команда. Я отвечаю за коммерческую реализацию проекта, она – за наполнение. А потому назвать ее или меня невестой без приданого – ну о-о-очень сложно. На нас начал обращать внимание журнал «Торбс», и это казалось мне хорошим знаком.

Может, конечно, потому, что супруг Ниры – Фирс – устроился туда на полставки еще на третьем курсе, но мне хочется думать, что из-за наших достижений. Ребята, кстати, отправились странствовать по королевству в поисках вдохновения. Раз в неделю присылают вестник с рисунками и смешными подписями. Нира и Фирс – идеальная пара. Она рисует, он подписывает. Полная гармония.

Морэн был вынужден жениться на Беатри Уитни – по крайней мере, Дарен в это искренне верил. Я не стала разочаровывать любимого мужчину. Сама же понимала, что Морэн осознанно ступил на этот путь. Скорее всего, он был зависим от свежей порции новых впечатлений, а Беатри – то еще приключение. За прошедшие два года я уже сотню раз в этом убедилась. Она мне даже нравиться начала: с такой трепетной «любовью» доводить Морэна до белого каления – это нужен отдельный талант.

А еще мне недавно прислала весточку леди Уилкинс. Сказала, что долго не могла набраться смелости меня поблагодарить. За что? Она написала, что я и сама знаю. Письмо звучало так таинственно и сдержанно, что я просто ответила вежливым «пожалуйста». И выслала приглашение на выставку, за что получила вялый нагоняй от Ниры. Мол, уж кто-кто, а леди Уилкинс я вообще ничего не должна. И вообще, пусть Ричард сам разбирается со своей личной жизнью, так сказала подруга.

Правду я ей рассказывать не стала…

По официальной версии Ричард разорвал нашу помолвку, когда его отца отправили в ссылку как предателя королевства. Уж не знаю, как ему там живется, а у Ричарда спрашивать не спешу. Он, кстати, успешно занялся своей личной жизнью, поставил крест на всей светской тусовке и выбрал себе девушку. Та-да-а-ам… Гильяр! Да, ту самую ехидную Гильяр с его курса.

Из самого неприятного за прошедшие два года – Амелию Росс оправдали, разве что признали невменяемой. Ей всего год осталось куковать в психлечебнице, после чего ее отпустят как ни в чем не бывало. Когда твой дядюшка – судья, многое становится доступным.

Впрочем, наверное, не мне за это судить. Мои родители уехали к морю. Живут… в крохотном доме без слуг, отец начал работать руками. От бабушкиных подачек они отказались. Тоже вестники шлют, и тоже раз в неделю. Наверное, решение моих родителей в некотором смысле действительно может быть примером. Вот только отпустить и оставить позади все те ошибки, которые совершил отец, я пока не могу.