Истаяла деревня Конопка. Оплыл крутоярый берег и исчез. Кругом море. И тихо. Мерно рыпают уключины, и лодка качнется то вправо, то влево. Дед Макар хмуро греб и изредка говорил, чтобы Петр, Павлушин дедушка, вычерпал из лодки воду.
Дед Макар был сердитый и злой. Он даже из-за таких пустяков (воды в лодке было мало) сердился.
Но дедушка слушался, выплескивал воду, иногда задумывался над чем-то, глядя на далекие островки. Смотрел и Паша туда. Видно было, что островки поросли лесом и роняли на воду длинную тень.
Дул ветерок. Мелкая зыбь отсвечивала на солнце, мельтешило в глазах, а Павлуше казалось, что рыба это выпрыгивает из моря и заигрывает с ним, хотелось ему крикнуть, поймать ее, и он глядел на воду что есть мочи.
А островки остались уже слева и сзади. Отсюда они совсем странные: коричневато поблескивая, громоздятся на них скалы, качаются деревья, будто машут чем-то, думается Паше, это вовсе и не островки, а что-то живое, это какие-то звери. И смотрит туда во все глаза, и не верит сам тому, что ему кажется. А от деревьев падали тени, шевелились и ползали, ползали молча и что-то искали.
Страшно и тихо.
Молчит хмурый дед Макар. Дедушка закатал до колеи широченные штаны, выставил дряблые ноги на солнце, снял шерстяную кофту.
Редко о борт билась волна. Сыпались брызги, и слышался шелест воды, вспыхивающей на солнце.
Вздрогнет, качнется лодка, замрет на время, вспучится огнем вода, и опять… только мерный всплеск весел.
Остались позади островки, запахнулись дымкой, но Паше все казалось, что он слышит шум деревьев, видит тени, которые машут корявыми кулаками солнцу. Хочется сказать об этом дедушке…
Но впереди сереет уже берег. А дальше видны горы, трудно рассмотреть их против солнца, забывает Паша островки с их деревьями и тенями и глядит на горы и берег.
Дедушка поворачивается спиной к солнцу, хлопает ладошками по ногам. Лодка вздрагивает и кренится. Дед Макар сердится. Его белые, топорщившиеся брови, красное лицо пугают Пашу.
Все ближе берег. Уже можно различить островок подле него.
Паша смотрит на дедушкину спину. Она чуть покраснела и пошла красноватыми пятнами.
«Сгорит», — думает Паша, но вдруг недалеко, сверкнув чешуей, выпрыгивает из воды рыба. Там, куда она упала, болтается клочок пены на волне.
Дедушка надевает кофту, берет черпак и отдает его Паше. Паша старается, шумно скребет по днищу, выплескивает воду, глядит в море, рябит у него в глазах: невозможно отличить поблескивающую волну от выпрыгивающей рыбы. А тут еще мимо проплыл катер из соседнего рыбсовхоза, и от него пошла крутая волна с гребешком.
На небе появилась череда облаков. Идут от них тени по морю, скачут тени по волнам, по островкам. Пугается море их, тише плещет, замирает и блестит как оконное стекло.
Дедушка встает, глядит на берег из-под руки.
— Садись, Петру, опрокинешь, — сердится дед Макар. — Сажайся.
Дедушка потирает руки, надевает соломенную шляпу.
Вот и берег. Поодаль начинаются скошенные поля и тянутся до гор. Несет оттуда чем-то распаренным, сладким; скользят по ухабам гор тени облаков, будто прыгают; ущелье, выложенное тенью, прикорнув, таинственно молчит.
Наконец дедушка выпрыгивает из лодки, погружается выше колен в воду.
— Морю! — кричит он. — Семь годков! Слышь, Павлуша!
Он берется за корму и толкает лодку к берегу. Сходит Паша.
— Совсем на берег? — спрашивает он, помогая дедушке.
— Не! — кричит дедушка. — Не, не совсем. Так, маненько, чтоб не пошла рыбу ловить самовольно!
И смеется. Хмурится только дед Макар. Дуется в свои усы, краснеет, дергает еще сильнее лодку, кладет весла крест-накрест, ищет, куда бы положить из лодки пожитки.
Дедушка садится на корму, подает удочки, сеть, сумки. Паша чувствует какое-то возбуждение, неуклюже помогает и со всего маху падает в воду. Испуганно вскакивает, опять падает. Дедушка смеется. Дед Макар берет его за ухо, уводит в сторону и грозит пальцем. Паша обиженно опускается на траву.
Ему обидно так, что захотелось домой. Вот сейчас бросится в воду и поплывет назад.
Облака стали тоньше, прозрачнее, вытянулись в цепочку, на время закрыли солнце и еще поднялись выше. Неподвижные зеленые горы уходят влево и где-то сливаются с морем. Хорошо Паше. Обида проходит. Ему так хорошо от моря и гор, что он громко смеется.
Паша идет дальше, где высокая трава. Это овес. Выдергивает пахучие метелки овса. Тихо жужжит где-то шмель. Стороной тянется его звук, а Паша слушает, смотрит в ту сторону, видит скошенное поле, разбросанные на нем ометы…
Дедушка распутывает сеть. Дед Макар, зайдя по колено в воду, закрепляет удочки. Дедушка машет рукой Паше, дает ему конец палки, к которой привязана сеть, показывает, чтобы шел вдоль берега.
Паша косится на деда Макара и думает, что все зло исходит от него, что если не он, то ему вдвоем с дедушкой было б так чудесно. Злится на деда Макара и боится его Паша.
