Виктор вскинул бровь, явно очень рассерженный:
— Значит, у нас такой план, Валерия?
Я вздрогнула. Наверное, у меня на лице отчетливо отразилось раскаяние. Как я могла заявить такое человеку, который не был моим парнем, любовником и тем более мужем.
— Я не то хотела сказать. Просто…
— У меня нет желания трахаться с другими, — произнес он натянутым тоном. — Мне хотелось бы, чтобы ты приняла решение, поскольку сама заварила эту кашу. Видишь ли, я не пользуюсь женщинами, только чтобы разрядиться. Незачем переваливать на чужие плечи наши проблемы.
— Но я не могу, Виктор, — едва не расплакавшись, сказала я.
— Дело не в том, что ты не можешь. Черт возьми, ты не хочешь. — Виктор запустил пальцы в волосы, а потом, вздохнув, бессильно уронил руки.
— Виктор… — Я коснулась его руки, но он отступил на шаг. — Я не могу. Я замужем.
— И какой прок в твоем замужестве, если на самом деле ты хочешь быть со мной?
У меня округлились глаза и перехватило дыхание. Что он хотел этим сказать? Он откровенно давал понять, что испытывал ко мне нечто большее, помимо влечения? Он просил бросить Адриана? Я растерялась. Виктор взял себя в руки и повернулся ко мне лицом:
— Не знаю, но в любом случае… Существует возможность, что мы преодолеем сложности или научимся соотносить реальную ситуацию с сексуальным влечением. Но пока мне очень трудно.
— Я просто…
— Нет, ты ни при чем. Ты запуталась. И я это понимаю. Уверен, ты любишь Адриана. — Он закрыл глаза, быстро опустился на кровать и судорожно вздохнул. — Ты просто не знаешь, как справиться с ситуацией, а он… дает тебе превосходный повод.
— Он не виноват, — возразила я.
— Нет, мы все трое виноваты. И он, и ты, и я. — Он смущенно улыбнулся. Неожиданно его улыбка меня утешила и успокоила.
— Особенно ты, — сказала я, заражаясь его улыбкой.
— Особенно я, — усмехнулся он. — Как человек развращенный сегодня во сне я видел, как мы занимались любовью на столе в кухне. — Я молча прикусила губу. — Ладно, иди домой, иначе… — Он явно смутился.
— Иначе что?
— Иначе… Я с удовольствием закончил бы фразу, но, боюсь, ты меня ударишь, а мне не хочется получать от тебя оплеухи. — Я издала смешок. Виктор посмотрел на меня со странным выражением: — А если серьезно, если бы я смог возненавидеть тебя, то сделал бы это, — признался он. — Так было бы проще.
Взяв за руку, он резко притянул меня к себе. Я упала на него, оседлав колени, и он проворно обхватил мои бедра.
— Почему мы не встретились семь лет назад? Дьявольщина, Валерия, ты хочешь услышать правду? Скажи, хочешь? — пошептал он, поцеловав меня в подбородок.
— Не знаю. — Я закрыла глаза.
— Почему ты не разводишься? Я женился бы на тебе на следующее же утро. — И он поцеловал меня в губы.
— На самом деле не жениться на мне ты хочешь, дурачок. — Я засмеялась, немного отстранившись. — Пойдем выпьем чего-нибудь. Давай, а то ты начинаешь говорить глупости.
Он покачал головой:
— Нет.
— Что еще за нет? — Я обхватила его за плечи, тогда как он обнимал меня за талию.
— Я не говорю глупости. Я думаю только о тебе.
Если он пустил в ход лесть, чтобы ослабить мою оборону, то это была хорошая попытка. Ему почти не приходилось прилагать усилий, чтобы мы с каждым свиданием отодвигали границу дозволенного все дальше. Теперь уже и я подалась к нему, наклоняя голову, пока мои губы не слились с его ртом. Его ресницы пощекотали мне щеки. Мы сидели полуобнявшись и поцеловались, торопливо и невинно. Я так сильно хотела его, что не могла сдержаться. Мы посмотрели друг другу в глаза, а потом опять поцеловались — сначала я его, а потом он меня.
— Валерия, — взмолился он.
Мы снова обнялись и поцеловались, на сей раз с большей страстью. Его губы медленно отворились, и язык, совершив отважную вылазку, погладил мой. И вскоре мы сплелись в объятии и он ласкал мою грудь. Я слегка отстранилась, и он протяжно застонал, пытаясь расстегнуть на мне джинсы.
— Остановись, — увещевала его я. — Не торопись, Виктор. Остановись…
— Разве мы не можем продолжить? — спросил он, зажмурившись и прерывисто дыша.
— Нет, мы не можем продолжить.
— Тогда уходи, пожалуйста.
Лицом к лицу мы посмотрели друг другу в глаза, и мне стало не по себе. Я почувствовала себя нежеланной, отвергнутой и вспыхнула от стыда.
— Почему?
— Потому что мне больно. — Он поморщился, когда я пошевелилась, удобнее усаживаясь у него на коленях. — Честное слово, у меня в конце концов начнется гангрена.
Нехотя я встала с его колен.
— Так… ты меня не проводишь?
— Нет, — покачал головой он. — Думаю, мне лучше побыть одному.
Я нервно взъерошила волосы и вздохнула.
— Пойду. — Я указала пальцем на коридор.
Виктор не ответил. Он сидел, уставившись в пол и кусая губы. Я покинула спальню, вошла в гостиную и села на диван, чтобы застегнуть босоножки. Мне хотелось поскорее уйти. Собственно, что произошло? Мы поцеловались и завелись. Я остановила ласки. Он выгнал меня. Ясное дело, если он не сможет заняться со мной сексом, однажды его интерес ко мне угаснет совсем. Так имело ли смысл разрушать ради него свой брак?
