Я качаю головой. Он всерьез думает, что я могу? Этот чужой человек, который вскоре должен стать моим мужем, живет в совершенно другом мире – том, где правят деньги и власть. Я никогда не пойму его, так же как и он не поймет меня.
– Неужели у тебя такой недостаток в поклонницах, что тебе приходится жениться на девушке, которая тебя не хочет? – спрашиваю я, надеясь побольнее уколоть его.
Его ответная циничная усмешка приводит меня в бешенство.
– Могу тебя заверить, этого недостатка у меня нет. Но всему есть своя цена. Без твоего участия сделка не состоится – это цена. Ты можешь заплатить ее или нет.
Кровь ударяет мне в голову, и на мгновение мне кажется, что комната качается из стороны в сторону.
Мне хочется присесть, но я чувствую, что Андреев расценит это как проявление слабости, а я не желаю доставлять ему такого удовольствия.
– Так что, Влада? – он смотрит на меня тяжело и пытливо. – Брак со мной или кредиторы отца?
– Ты мне противен, – ледяным тоном отвечаю я, ощущая, как меня охватывает чувство полнейшей беспомощности.
Что-то первобытное мелькает в его глазах, но тут же исчезает. Он улыбается одним уголком губ, словно отдавая должное моей смелости. Или глупости.
– Не я придумал это условие, – напоминает он. – Но, взвесив все, я с ним согласился. Ты можешь сделать то же самое. Это не мелодрама, и ты не бесправная героиня – никто не заставляет тебя, Влада. Уж точно не я. Ты взрослый человек и, как мне кажется, в состоянии принимать решения. Что касается всего остального, повторяю, ты меня не знаешь.
– Того, что я знаю, достаточно, чтобы сделать выводы. Если ты думаешь, что я с радостью выйду за тебя замуж, – ты глубоко ошибаешься.
– Мне не нужна твоя радость. Достаточно твоего согласия и подчинения.
– Подчинения? – взрываюсь я. Его слова, то, как он их подбирает, молниеносно подогревают во мне злость и вызывают внутренний протест. – Я не собираюсь тебе подчиняться.
– Какое у тебя живое воображение, – он вновь смеется надо мной. – Не воспринимай эту фразу так буквально. Пойми, в отношениях есть два типа людей: те, кто управляет, и те, кто подчиняется, – в этом нет ничего нового, это старо как мир. Так вот, ты не управляешь, Влада.
– Но и подчиняться тебе я не буду! – возражаю я предательски севшим голосом, собирая крупицы достоинства.
– Поживем – увидим, – говорит он задумчиво.
– На работе проблемы?
Отрываю глаза от нетронутого бокала виски в своей руке и встречаю любопытный взгляд Алекса Ди Анджело – моего единственного друга в московских светских джунглях. Много лет назад нас связали общая неприязнь к столичному пафосу, привычному в наших кругах, и амбициозность в достижении целей, а еще западный менталитет, которым оба пропитались благодаря длительному пребыванию за рубежом.
– На работе как раз прет, – вяло усмехнувшись, откидываюсь на спинку бархатного дивана. – Отец меня председателем назначает.
– О! – Алекс растягивает гласную в типично итальянской манере и салютует мне собственным бокалом с виски. – Ты столько зад рвал. Поздравляю.
Я киваю, но не чувствую никакой радости. Эту должность я получил не из-за своих способностей, а потому, что наступил себе на глотку. Женюсь, твою мать, на девчонке, которая меня ненавидит.
– Что-то ты не очень доволен, – проницательно замечает друг.
– Я женюсь, – говорю просто.
Я знаю Алекса много лет – его не так-то легко удивить, но сейчас у него от изумления в буквальном смысле вытягивается лицо.
– Вот это ты тихушник! – бросает он, широко улыбаясь. – Кто она?
Сказать другу правду? Он не поймет. Рожденный русской матерью от отца-итальянца, которые двадцать восемь лет назад познакомились во время средиземноморского круиза и с первого взгляда влюбились, он, несмотря на всю свою прагматичность, верит в любовь. Он бы никогда не согласился на свадьбу-сделку. И ни за что бы не пошел на поводу у обстоятельств даже для того, чтобы добиться своих карьерных целей.
– Ты ее не знаешь, – отвечаю уклончиво, не желая откровенничать.
– Красивая?
– Тебе не по зубам, – парирую я.
– Поэтому меня с ней не знакомишь? – поддевает он, сверкая в полумраке клуба белозубой улыбкой. – Знаешь же, что девочки от меня без ума.
– Говнюк самонадеянный, – говорю беззлобно.
– А спешка тогда зачем? – не сдается Алекс, а потом вдруг присвистывает. – Только не говори мне, что забыл, как резинки натягивать!
Посылаю ему насмешливый взгляд и показываю средний палец.
– Она не беременная.
– Влюбился, что ли? – таращится на меня друг, словно не веря в такую возможность.
– Слушай, давай сменим тему, – прошу я, непроизвольно морщась. – Не в настроении я об этом говорить.
Несмотря на то что любопытство сжигает его изнутри, Алекс лишь пожимает плечами. Это еще одна из причин нашей крепкой дружбы – он никогда не лезет в чужие дела.
– Ты надолго в Москву? – спрашиваю я, бесцельно болтая виски в бокале.
– До конца недели. Потом улечу в Милан недели на две-три и вернусь. Бизнес, сам понимаешь.
Я киваю и ставлю нетронутый бокал на стол.
– Знаешь, я поеду. Завтра сложный день.
