В течение нескольких дней разрозненные группы сторонников ВС собирались вокруг Дома Советов, их жестко разгоняла милиция. Они собирались снова, их опять разгоняли…
К противоборствующим воззвал Патриарх РПЦ Алексий II:
«Россия на краю пропасти. Ныне мы перед выбором: или остановить безумие, или похоронить надежду на мирное будущее России. Особенно трагично, что сегодня может распасться Российская держава. Если это произойдет, будущие поколения проклянут нас.
Противостояние на пределе нервов вокруг Белого дома в любой миг может взорваться кровавой бурей. И поэтому я слезно умоляю стороны конфликта: не допустите кровопролития! Не совершайте никаких действий, могущих разрушить донельзя хрупкий мир! Не пытайтесь решить политические проблемы силой!»
При его участии начались повторные переговоры, теперь уже в Донском монастыре, но и они зашли в тупик. Ельцин не собирался отменять свой указ, а Хасбулатов назвал все достигнутые там договоренности «чепухой», он выговаривал Чеботаревскому и Воронину: «Ваши подписи не имеют никакого значения… Ведь чтобы вести какие-то полноценные, обязывающие обе стороны переговоры и достигать конкретных целей в соглашениях, стороны должны обладать правами. Указ № 1400 лишил абсолютно всех прав Верховный Совет, его руководство, Съезд депутатов как высший орган государственной власти. Мы в одночасье оказались „лицами без гражданства“, людьми, сидящими в темноте, с отключенными телефонами (и даже неработающими туалетами). Понимаете ли вы это?»
В тот же день вице-премьер В. Шумейко сказал журналистам: «Никакого возврата к так называемому „нулевому варианту“ и компромиссу с бывшим Верховным Советом уже не будет, пока существуют это правительство и этот президент».
1 октября состоялось заседание Священного Синода, который заявил: «Властью, данной нам от Бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме». (Поскольку кровь пролили обе стороны, не отлучили никого…)
БУЛЫЖНИК — ОРУЖИЕ ПРОЛЕТАРИАТА
Правда, теперь к нему добавился «коктейль Молотова», куски арматуры и горящие покрышки. 2 октября анпиловцы из «Трудовой России», активисты ФНС собрались в сквере около МИД, они выступали под лозунгом: «Банду Ельцина под суд, демократов — к стенке!» Манифестанты вооружились камнями, бутылками с горючкой, кусками металлических конструкций, они перекрыли движение по Садовому кольцу, соорудили баррикаду и подожгли автомобильные шины и доски. Их попытался разогнать ОМОН, но это не удалось, и милиция отступила. После переговоров с руководством ГУВД баррикадники, собравшись в колонну, покинули место столкновений и разошлись.
Депутаты Моссовета, встав на сторону Дома Советов, разрешили митинг на Октябрьской площади, его ведущим должен был стать бывший питерский демократ, сопредседатель ФНС и депутат И. Константинов.
На Октябрьской площади собралось несколько тысяч человек, участников митинга могло быть значительно больше. Но лидер КПРФ Г. Зюганов призвал своих сторонников: «Никаких стычек, никаких конфликтов», чтобы не мешать региональной инициативе мирным путем добиться одновременных выборов и президента, и депутатов. (Потом говорили, что это неожиданное решение было компромиссом с Кремлем, который пообещал за это не мешать коммунистам на грядущих выборах в Госдуму.) Тут выяснилось, что мэрия столицы митинг запретила. ОМОН попытался окружить и заблокировать собравшихся. Туда направили солдат внутренних войск из резерва, но оцепление продержалось несколько минут, поскольку Уражцев («Трудовая Россия») и Крючков (помощник Руцкого) стали собирать колонны для марша то в одном, то в другом направлении (это рассеяло силы милиции, которая не понимала, куда будет нанесен основной удар).
И. Константинов, которого левые активисты послали подальше, не смог начать митинг. Затем В. Анпилов призвал всех идти на прорыв блокады Верховного Совета и развернул людей в сторону Дома Советов. Людской поток неожиданно повернул и двинулся к Крымскому мосту. Возглавлял идущих отряд из 500 человек, лица некоторых были закрыты шарфами. По словам А. Калганова, «первыми прошли богатырского сложения здоровенные парни».
Позднее проигравшие пытались свалить ответственность за прорыв и бесчинства на «кремлевских провокаторов», которые и организовали таким образом повод для последующей расправы. Но проведение митинга было лишь предлогом для похода на Белый дом, эта задача обсуждалась в кабинете Руцкого и была им одобрена.
