Но время для самобичевания было неподходящим. Мы подъехали к школе за несколько минут до звонка. Саша попрощался с нами, и я видела, как он озирается: должно быть, искал Генриха. Или Рому. Я, едва сдерживаясь чтобы не сорваться, зашла в школу. Охранник поторопил нас, сразу потеряв всю свою приветливость. Всегда так: стоит прийти на пять минут позже обычного, и он свирепеет.
Добравшись до класса, я с удивлением обнаруживаю, что Арины нет. Учительница смотрит на меня непонимающе, потому что я застыла посреди прохода, не дойдя до своего места.
— Алёна? Всё хорошо?
Я спохватываюсь, киваю, смеюсь… Сажусь рядом с Николь, и мы очень удивлённо смотрим друг на друга.
— Тебе тоже кажется это странным? — шёпотом спрашивает подруга. Я медленно киваю и она продолжает. — Не хочу лезть в ваши отношения, но вы точно не ссорились с Ромой вчера?
— Как раз наоборот, — немного смущённо выдавливаю я. Девушка, кажется, понимает это по-своему.
— Оуу, — многозначительно тянет она, и я, кажется, краснею. — Это очень мило! Но тогда ничего не понятно. Наверное, Арина просто опаздывает… И всё-таки это странно.
Мы написали Арине смску, но девушка не отвечала. Она пришла почти к самому концу урока, растрепанная и испуганная. Учительница ничего не сказала, но смотрела на неё очень возмущённо. Как только прозвенел звонок, мы с Николь отвели Арину в сторону и набросились на неё с расспросами. Но девушка молчала, отнекивалась, говорила, что всё в порядке. У меня мелькнула мысль, что она платит мне тем же недоверием, с каким отнеслась к ней я, ничего не рассказав про то, как стояла у окна. Но оправдываться было поздно, да и неловко.
— Если что-то случиться, пожалуйста, дай нам знать! — просила Николь. — Мы обязательно поможем!
— Спасибо, девочки, — Арина растрогано обняла нас. — Вы самые лучшие на свете! Но я ни за что не втяну вас в это. Сама разберусь, но вас не потяну за собой.
В класс заглянул Артём. Увидев, что мы обнимаемся, он подбежал к нам и попытался обнять всех троих. Мы завизжали от неожиданности и рассыпались в разные стороны.
— А вот и я! — сообщил нам парень, радостно улыбаясь. — Как дела?
Арина с немым удивлением переводила взгляд с него на меня и обратно. Видимо, она ожидала, что я сейчас пошлю его куда подальше, и при том очень грубо. Но я вместо этого обняла его со словами "всё замечательно, а у тебя?", и девушка замахала на нас руками.
— Стоп-стоп-стоп! Когда это вы успели перестать скандалить, помириться да ещё и лучшими друзьями стать?!
— Вчера, — хором ответили мы.
— Нам задали совместный проект по истории. Как тут было не помирится, правда? — Артём улыбался, и я снова чувствовала эту ниточку дружбы, которая когда-то связывала нас всех вместе. Что-то тёплое вернулось к нам, и если бы не исчезновение Ромы, я бы чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Но Ромы не было, и ни родители, ни Саша до сих пор не знали, что стряслось. Я не могла найти себе места, все время заглядывая в телефон, да так часто, что ребята стали обижаться.
— Оторвись ты от своих социальных сетей хоть на полчаса, — попросил Артём. Был обеденный перерыв, и мы сидели и болтали в библиотеке, все вместе. Я достала фотографии, и тут же начались радостные возгласы, смех и крики: Арина ругала меня за то, что я принесла "этот ужас" в школу, потому что она в детстве была "мелкой и страшной". Мы хором убеждали её в обратном и в доказательство приводили ужасно милые фото с наших общих дней рождений. Артём долго сидел с одной из них. Я заглянула к нему через плечо и увидела, что это была фотография с моего дня рождения — седьмого, если посчитать свечки на торте — на которой мы с ним задуваем их вместе. А Саша стоит позади и, придерживая нас за плечи, смотрит в камеру.
— Ой, помнишь, мы же тогда специально задули свечки раньше, чтобы нас не успели сфотографировать? — я, улыбаясь, смотрю на Артёма. — Такие хитрые!
Парень тоже улыбается и кивает, а немного погодя просит меня подарить ему эту фотографию.
— А у вас разве их нет? — удивлённо спрашивает Арина. — Мне казалось, Алёнина мама всем копии делала…
— Конечно, бери, — я киваю и внимательно смотрю на него.
— Спасибо большое! — его лицо светится счастьем изнутри. Я чувствую, что с этой фотографией, с этим днём что-то связано, но никак не могу вспомнить ничего необычного… Дело, определённо, в Саше. А это значит, что ещё ничего не закончилось. И то, что мы помирились, если и изменило что-то, то только в наших отношениях. Саша — особая статья. Но, по крайней мере, теперь мы будем говорить об этом. Много говорить. Это уже прогресс.
Николь, сидящая почти в центре, почему-то жмурилась. Когда мы стали допытываться, в чём дело, она и вовсе закрыла глаза.
— Прислушайтесь, — сказала она, и мы притихли. — Так звучит наше счастье. Я поняла, чего мне так не хватало: я скучала по тем временам, когда мы все были друзьями.
