В оцепенении я поставила фокус на точку, сама встала на другую. Третий отсек, куда ляжет мой локон, был пока пуст! Я была в круге, символ связи мне не был нужен. В груди стеснилось дыхание, я собрала всю волю в кулак. Тело Дженкса лежало вне круга. Айви под зеркалом. Кистей мертв. И нет у меня причин не делать того, что делаю. Совсем нет. Суток не прошло, как Пискари вышел из тюрьмы, а он вырвал у меня все, что мне дорого. Неплохой результат. Наверное, он сильнее на меня злился, чем я думала.
— Рэйчел! — рявкнул Эдден, перекрывая распевы работников «скорой», выталкивающих сотрудников ФВБ из комнаты. — Что ты там делаешь?
— Она избавляется от фокуса, — сдавленным голосом ответил Квен.
— Так почему она этого сразу не сделала? — спросил Эдден несколько раздраженно. — Рэйчел, вылезай оттуда!
Голос Квена прозвучал без интонаций:
— Потому что для этого нужно демонское проклятие.
Эдден на секунду замолк, и я вздрогнула, когда его кулак врезался в защитный пузырь.
— Рэйчел! — воскликнул он и выругался, снова врезав в пузырь кулаком. — Вылезай! Немедленно!
Но я не могла остановиться — да и не хотела. Чуть не забыв, я коснулась пальцем кровоточащей шеи и кровью начертила некую фигуру на незажженной черной свече. До сих пор не знаю, что означает эта фигура, и теперь не узнаю уже никогда. Тишина ударила меня болью — это реаниматоры, склонившиеся над Айви, замолчали, опустив головы, и медленно отложили свое имущество.
Брызнули слезы, и я разозлилась, тронула переплетенные круги, желая наполнить их энергией. Даже не пришлось использовать слово запуска — хватило одного желания.
Эдден снова выругался, когда вокруг меня поднялись загрязненные пузыри, и я подумала, знает ли он, что золотые дуги на пересечении кругов — это вот так моя аура должна была бы выглядеть.
— Это ее убьет? — шепотом спросил Трент.
Только еще каким-то маленьким кусочком своей личности я хотела жить.
Пальцы все еще дрожали, и я, встав в своем тесном отсеке на колени, сцепила руки, усилием воли возвращая в память ключевые слова. Они пришли. И я, резко выдохнув, произнесла:
— Animum recipere.
Квен зашипел на вдохе и оттянул Трента от круга.
Сила проклятия хлынула в меня, теплая как солнце. Я сжалась, окутанная запахом жженого янтаря, горько-сладким, как темный шоколад. Приятный на ощупь. Сладкий на вкус. И мысли мои взвыли в отчаянии —
Стиснув зубы, я встала под столом на колени, невидящий взгляд задран вверх, дыхание остановилось от ощущения. Хорошего ощущения, и это было плохо. Мощь созидания вышла из фокуса и вошла в меня, знакомая и желанная. Она пела, она манила, она шептала мне прямо в мозг о наслаждении погони, о радости поимки, об удовлетворении убийства. Жажда господства зашевелилась во мне. Я вспомнила ощущение земли под лапами, запах времени в ноздрях, они наполняли мои воспоминания, заставляя желать еще и еще.
И на этот раз я не отвергла их, а приняла.
— Non sum qualis eram, — сказала я с горечью, злые слезы струились из-под закрытых век. Я возьму в себя проклятие, я удержу его. И этим кончится все. Не было причин, чтобы случилось иначе.
Я ощутила, как погасла белая свеча, открыла глаза и увидела синюю струйку дыма, показывающую мне утерянный путь в вечность. Свечку с защитным словом я ставила, но его не хватит. Меня ничто не могло защитить. Фокус опустел, и проклятие было во мне, билось вторым сердцем, вползало через ауру и застилало зрение. Я ощущала его как новое сознание, близнец моего. Но это было еще не все — надо было магию запечатать.
Меня заполнил бешеный порыв к бегству, рожденный проклятием. Скрипя зубами, я заставила себя остаться на месте, сковав второе сознание своей волей. Но оно сопротивлялось, проникало глубже, хоть я и закрывалась, старалась не допустить его. Не сводя глаз с черной свечи, я заставляла его выйти наверх. А его жажда бегства становилась сильнее, руки у меня неудержимо дрожали.
Склоненная голова метнулась к золотой свече. Она запечатает проклятие во мне так, что ему уже не отцепиться. Свеча затрепетала на ветру, который ощущала только я, а потом, нежно и неожиданно, как прикосновение бабочки к щеке, погасла — и вспыхнула последняя черная свеча. Проклятие сплелось заново.
Я испустила стон, голова закружилась. Сделано. Я превратилась в демоническое проклятие. Я ощущала его в себе, яд сочился из души в разум. Сейчас осталось только дождаться, когда он меня убьет.
