- В том мире умеют производить сложные лекарственные препараты, которые я точно не смогу воссоздать здесь, но кое-что мы можем сделать, - поспешила я добавить, заметив, как помрачнел Томек. Оглядела целителя и решительно заявила. – И в первую очередь, я должна подзарядить вас жизненной силой. У нас впереди сложный день, так что даже не вздумайте сопротивляться.
Пан Мыскевич усмехнулся, но возражать не стал, когда я уже привычным жестом коснулась его груди и отдала энергию. А после снова принялась мыть руки.
- Антисептики есть только в жидком виде? – уточнила я деловым тоном, но Томек не понял вопроса. – Обеззараживающий раствор?
- Да, только в жидком.
- Тогда надо сделать обеззараживающие повязки. И подготовить обильное питье и этот кровевостанавливающее зелье, хотя... Какой у него принцип? Он новую кровь создает, используя старую, как образец?
Томек кивнул, и я тихо выругалась.
- Ему нужна чистая кровь, его собственная уже может быть отравлена токсинами, - пояснила я всё-таки. – Сколько времени для него прошло с момента ранения?
- Не могу сказать точно. А если переливание? – предложил Томек.
- То есть вы этот способ тоже используете?
- Он уже признан устаревшим, но иногда приходится.
- И знаете, что бывают разные группы крови и резусы? – уточнила я, следя за реакцией целителя. Он чуть нахмурился, и я поняла, что этот вопрос ими ещё не изучен. Да, что ж делать-то? – Есть какой-нибудь способ узнать, сколько времени прошло для его организма с момента «ожога»?
- Можно уточнить у его сослуживцев, - предложила Эдита. И только тогда я поняла, что мы уже давно не одни в операционной. Сколько успела услышать медсестра? И к каким выводам она пришла?
- Сослуживцы? – переспросила я. Остальные вопросы я задам позже, в присутствии Арона.
- Да, все те, кто с ожогами. Это из его роты, они пытались его отбить, так собственно получили огнестрельные раны и ожоги, - пояснила она.
- Опросите их во время перерыва, - попросила я Эдиту. - Надо понять насколько его кровь подходит сейчас к копированию.
Девушка кивнула, и мы с целителем направились к операционному столу. У нас сегодня было запланировано шесть операций.
День выдался сложным. Появление Войтека в больнице я не заметила, так как была занята операцией. Один из осколков рассек аорту, и мы с Томеком занимались ей в четыре руки. А сам капитан не имел права появляться в операционной.
В обед мы снова устроили продолжительный перерыв, на котором Юстина сообщила, что капитан подъедет ближе к вечеру, чтобы заняться воспоминаниями бывших разведчиков. Работать с памятью проще, когда их владелец спит. Пока же Арон пытался их как-то развлечь, даже книгу читал Виолетте. Матеуша отвлекали разговорами соседи по палате, а вот девушка была одна в комнате. Я подняла вопрос насчет гипсовых повязок на их ладони, но Томек отмахнулся.
- Такими темпами мы завтра закончим с этим поступлением раненных солдат, и займемся уже их руками.
Я пожала плечами, не вступая в спор с целителем. Юстина подлила мне чай, и в этот момент в ординаторскую вернулась Эдита, она уже опросила сослуживцев «погорельца». С момента ранения до наложения стазиса прошло около трех часов.
- Плюс вчера пара часов вечером и сегодня утром, - я сделала в уме легкие расчеты и объявила. – Это ещё не токсемия – слишком рано. А значит, скорее всего, это ожоговый шок. Нужно будет обезболивающее вколоть. А ещё попробуем ввести кровевостанавливающий эликсир, начнем с минимальных доз. Можно попытаться охладить обожженные участки прохладной водой. И, конечно, повязки, пропитанные обеззараживающим раствором, но не заматывать в них, а просто приложить к ожогам.
Как мне все-таки не хватает привычных лекарств?! Впрочем, если Томек постарается, то токсемию мы можем избежать.
Вскоре мы вернулись в операционную, где провели ещё три часа, вытаскивая пули и осколки из солдат. После чего я снова зарядила целителя энергией и вместе с ним подошла к «погорельцу». Оглядела обожженные участки тела – отек пока не заметен. Дотрагиваться до него все ещё было страшно, поэтому уколы решили ставить в вену рядом с запястьем, то есть уже на восстановленном участке правой руки. Обезболивающее, а потом два кубика кровевостанавливающего эликсира. Приготовили на всякий случай ещё один шприц с последним средством на пять кубиков. Долго сомневалась, что лучше: вода или повязки, и решила, что всё-таки лучше наложить повязки, пропитанные раствором. Они заодно и немного охладят ожоги.
И только после этих приготовлений Томек снял стазис и сразу отравил Рафала в наведенный сон. Но, несмотря на него, пациент начал стонать от боли и трястись, как в лихорадке.
