- Мы делаем все возможное для этого, - обтекаемо ответила я, не желая давать никаких обещаний. – И шансы у него неплохие.
- Он просто обязан поправиться, - заявил более мрачный тип, закрывая створку окна. – Не зря же мы его отбивали у тех отморозков.
Неожиданно с улицы раздался шум приближающейся машины. Окна в этой палате выходили на центральную площадь Куштейна, поэтому вскоре мы поняли, что самоходка остановилась у главного входа в Ратушу. Все пациенты, которые могли стоять, тут же прильнули к окну. Даже Матеуш дернулся встать, и Арон помог ему, попутно представив меня.
- Кто это? – озвучил общий вопрос улыбчивый парень. В этот момент полковник Вальчак помогал выбраться из машины довольно привлекательной молодой женщине. Я заметила, как она обхватила свой живот весьма красноречивым жестом, и, судя по размеру округлости, женщина была на шестом или седьмом месяце беременности.
Что-то случилось с ребенком?
- Это жена Рафала, - ответил мрачный тип. Твою ж матрешку! И зачем беременную женщину сюда привезли? Как она поможет мужу?
- Присмотришь за Матеушем? - попросила я Арона негромко. Мужчина кивнул, и я поспешила встретить вновь прибывших.
Столкнулась с ними буквально в дверях нашего лазарета.
- Добрый вечер, пани Гаррах, - произнес Макарий, продолжая поддерживать женщину за руку. Без улыбки ответила на приветствие. – Позвольте представить, моя племянница Ветта Колодко. Она приехала к своему мужу, Рафалу.
Кивнула Ветте, с беспокойством оглядывая встревоженную женщину. Судя по покрасневшим глазам, она уже успела и поплакать вдоволь, и успокоиться.
- Полковник, вы знаете, в каком Рафал состоянии? – уточнила я негромко. Вальчак кивнул. – И понимаете, что вашей племяннице нельзя сейчас волноваться?
- Моя жена поспешила обрадовать Ветту сообщением, что её муж жив. И удержать её дома у меня не получилось. Больше суток уговаривали всем семейством.
- Я хочу увидеть своего мужа, - твердо произнесла женщина. Я мысленно застонала: ох уж эти вип-клиенты.
- Рафал в операционной, - жестко начала я. – Им сейчас занимается пан Томек . Поэтому придется вам пока подождать. Пойдемте.
Проводила их в ординаторскую и попросила Эдиту приготовить для наших гостей чай с мятой. Сама же направилась в операционную. Снова накинула халат, прежде чем подойти к напряженному целителю.
- Приехала жена Рафала, - доложила я, едва он поднял на меня взгляд. – Она на седьмом месяце беременности.
Пан Томек задумался на минуту, после чего отправил «погорельца» в стазис.
- Так, - пробормотал он, оглядывая пациента критичным взглядом. – Надо перевести его в небольшую палату на двоих. И установить там кушетку для его жены.
- Вы всё-таки хотите, чтобы она была донором жизненных сил? – удивилась я. Томек просто кивнул.
- Она будет идеальным донором.
- А как же ребенок?
- Вы боитесь, что он как-то пострадает? – теперь недоумевал целитель. То есть такое донорство ничем не грозит ни Ветте ни ребенку?
Но всё равно опасность есть.
- Ей же сейчас нельзя нервничать, это может спровоцировать преждевременные роды, - выпалила я на эмоциях.
- Да?! – переспросил Томек пораженно. И я тут же попыталась вспомнить, почему беременным нельзя волноваться. У них резко повышаются гормоны стресса, о которых здесь ничего толком не знают. Кивнула в ответ на вопросительный взгляд начальника, и он ещё на пару мгновений задумался. – Я прослежу за её состоянием.
Мы вместе дошли до ординаторской, где Томек коротко рассказал о состоянии Рафала. Заодно и сообщил, чем может помочь в такой ситуации Ветта. Естественно, она не отказалась подержать любимого за руку. Пан Мыскевич несколько раз озвучил ситуацию с ожогами, но Ветта всё равно не смогла сдержать слез при виде мужа. А спустя несколько минут их разместили в одной палате.
Пан Вальчак тоже озаботился собственным ночлегом в Куштейне. И Томек предложил воспользоваться его гостеприимством. Но сначала мы вместе проведали спящую Виолетту, а следом и Матеуша, с которым Войтек уже заканчивал.
- Я попробую выбить для них медали, - негромко произнес Макарий, впечатленный рассказом целителя об их состоянии на момент прибытия в Куштейн.
- Я плохо разбираюсь в магии, - негромко начала я, обращаясь ко всем сразу. – Поэтому и не знаю... Выгорание – это обратимый процесс? Виолетта сможет когда-нибудь ещё колдовать?
- Нет, - ответил за всех Арон. – Это исправить нельзя.
- Жаль, - выдохнула я.
Попрощавшись с полковником и целителем, мы направились домой. Но у меня в голове всё крутилась ситуация с Виолеттой. Я хотела ей помочь, но не знала, что ещё я могу сделать.
- Отчего грустишь? – тихо спросил Арон. И внезапно помрачнел. – Или ты про Барга вспомнила?
- Нет, вот о нём я сейчас совсем не думала, - призналась я. - А нам чем-то грозит его приезд, Арон? Ты хотел поговорить о чем-то попозже.
Арон опустил взгляд, собираясь с мыслями.
- Я не уверен, но… Я не знаю, насколько наш брак признан богами.
- То есть?
- По закону мы супруги. В храме же этот союз благословляют боги. И считается, что они связывают не только тела, но и души...
