Могли, конечно, фон Маки спешно сматываться, все побросав на милость победителям и мародерам. Но неужели не нашлось у них нескольких часов, чтобы красоту эдакую упаковать да спрятать? Да и чего тогда бабка в дневнике писала, будто муж ее первый специально остался, чтоб сокровища охранять? Ну и карта, карта, в саду запрятанная! Не верил Ханс-Йорг, что дед неродной решил просто в клады поиграть. Будь у него дети, внуки, можно еще предположить, что решил устроить для них «Остров сокровищ». Но бездетному Фиде развлекать было некого, а настолько далеко в будущее смотреть — совсем глупо.
Ханс-Йорга не покидала мысль: его обдурили. Но кто?
Покойный Фиде — нарисовал кружок в неправильном месте? Ошибся — а может, над будущими кладоискателями поиздеваться решил?
Или — что скорее — проклятые российские компаньоны вокруг пальца обвели?! Только как? Он ведь им, пока договаривались, только место озвучил — окрестности Калининграда. Про усадьбу «Альтхов Рагнит» сказал, лишь когда в бывший Кенигсберг прилетели. А карту продемонстрировал непосредственно на месте. И в руки им не давал.
Может, девица-оператор ошиблась и тайник все-таки не в том сарае был? Тем более точка, которую георадар показал, находилась совсем рядом со стеной?
Отправиться, что ли, снова в Россию? Попробовать поискать еще? Самому?
Но решиться было страшно. Некомфортно ему в чужой совсем стране, без языка. Да и лететь теперь дорого, неудобно.
Тем более имелось подозрение: не ошибка тут, а спланированный, расчетливый обман. Русские всех и всегда пытаются обдурить. Но тогда богатства, принадлежащие ему по праву, обязательно где-то всплывут.
Он долгими часами зависал в интернете, бесконечно разглядывал выставленные на продажу или аукционы антикварные раритеты — особенно от Королевской фарфоровой мануфактуры.
И однажды ранним утром после того, как просидел всю ночь и находился на восемнадцатой по счету странице поиска, сердце учащенно забилось. Сервиз! Точно такой! Описание на английском — его Ханс-Йорг худо-бедно разбирал. Да, он! «Свидание». 1888-й год. На двадцать четыре персоны, состояние идеальное, все предметы в наличии. И цена — прямо в глазах помутилось! — девятьсот восемьдесят тысяч евро.
Начал изучать лот внимательнее — куда больше разволновался. Продавался сервизик в России! Город Санкт-Петербург, антикварный салон «Преданья старины». А совсем мелкими буковками приписка: «
Ханс-Йорга бросило в пот. Он успел почти досконально изучить продукцию Королевской фарфоровой мануфактуры и знал: выпустили «Свидание» в очень ограниченном количестве — сервиз с богатой росписью и тогда стоил недешево, производители боялись, что покупателей не найдут.
Вскочил, нервно забегал по комнате. Матушка (ее спальня под его комнатой) немедленно принялась стучать своей клюкой в потолок.
Ханс-Йорг плюхнулся на кровать. Схватил телефон. В контактах магазина значилось: «Говорим по-русски и по-английски». Набрал номер — в России девять утра, должны быть на месте.
Долгие гудки, наконец запыхавшийся женский голосок пропищал что-то на неведомом ему славянском наречии.
— Do you speak English? — спросил строго.
— Yes, — последовал неуверенный ответ.
Вытягивать информацию и тем более играть роли Ханс-Йорг сроду не умел. Но сейчас гнев помогал импровизировать на ходу. Он представился известным коллекционером фарфора из Нидерландов (даже фамилию вспомнил — попадалась ему, когда изысканиями занимался). Заявил, что интересует его сервиз «Свидание». Но прежде чем разговаривать о покупке, хочет убедиться: лот подлинный.
Фрау (ей, вероятно, проценты от продаж платили) оживилась, залопотала бодрее:
— Скипетр, отличительный знак Королевской фарфоровой мануфактуры, не подделаешь! И живопись изумительная. И даже больше вам скажу: нам привезли его в оригинальной коробке.
— А кто владелец?
— Мы не предоставляем подобную информацию.
— Но мне хотелось бы знать. Вдруг он мошенник?
— Наш магазин работает исключительно с проверенными поставщиками.
— А я — как коллекционер — хочу знать историю вещи. Где она находилась почти полтора века? Почему не использовалась?
— Этого никто вам не скажет. Но в жизни случается всякое. Начинают разбирать, допустим, кладовую…
— …и находят в ней сервиз за миллион евро?! Не смешите, — перебил уверенно.
— …или — как вариант — выкапывают клад.
— Клад? А ваше законодательство разве не обязывает сдавать их государству?!
— Но это ведь предмет массового производства, культурно-исторической ценности он не имеет.
— Мне хотелось бы все-таки выяснить происхождение сервиза, прежде чем совершать покупку.
— Хорошо. Оставьте свои координаты. Если владелец согласится озвучить историю, мы немедленно вам перезвоним.
— Я сам выйду на связь. Через пару дней.
Ханс-Йорг швырнул трубку. Щеки его пылали.
Потом сделал несколько глубоких вдохов и немедленно набрал еще один телефонный номер.
