— Да. Правда, мне показалось, что звонил он ей впервые. Сначала представился, сказал, что сам тоже копает, но в Центральной России. А про вас, мол, слышал, что вы в западном регионе — первейший специалист. Подсобите, пожалуйста. И помогать она долго отказывалась — Юрка ее минут двадцать убалтывал, хотя деньги хорошие предложил.
— А почему тогда отказывалась?
— Да чушь какая-то. Работать-то в нашем случае ночью надо, а ей не с кем дочку оставить.
— Получается, специально для тебя инсценировку разыгрывали? Будто не знакомы?
— Но дочка у нее вроде правда есть. Я спросил, когда встретились.
— Маленькая?
— Нет. Одиннадцать лет. Но одна ночью оставаться боится. У них в Светлогорске частный дом старый, и девочка уверена: там привидения живут.
— В одиннадцать лет верить в привидения? — вмешался Митя.
— Ты мальчик и смелый, — улыбнулась Татьяна. — А я лет в двенадцать прочитала про панночку и тоже где-то месяц потом только в комнате с мамой спала. И при свете. Ну, а как тебе вообще эта Амелия показалась?
— Понравилась, — твердо ответил Денис. — Я немного снисходительно отношусь к людям с ученой степенью, считаю — слишком их наука от реальной жизни оторвана. Но эта дама выглядела исключительным профессионалом. С георадаром управлялась с легкостью немыслимой. И командовала уверенно и не обидно. Мы с Юркой с удовольствием были у нее на побегушках. Ханс-Йорг тоже ей улыбался — до того, правда, момента, когда вместо реальных сокровищ римские монетки нашли.
— Но как это все выглядело? — Таня нахмурила лоб. — Допустим, они все-таки знакомы давно и действовали по откатанной схеме. Юрик твой изначально знал: сокровище где-то под Калининградом. Заранее, получается, договорились — когда узнает о конкретном месте, вызывает ее, она подсовывает вам вместо реального клада сбережения мелкого торговца янтарем или другую подобную ерунду… а потом они вместе и уже без вас наследие фон Маков выкапывают?
— Мы с Юркой в Калининграде в одном номере жили, он никуда без меня не отлучался. На следующий день в Москву улетели вместе. И на следующий день виделись.
— А дальше?
— Дальше он сказал, что едет с Леночкой на Кипр.
— Поехал?
— Вроде да. Мы в сентябре пиво пили, Юрка фотки показывал. И немца с его неправильной картой плохими словами поминал. Очень правдоподобно.
— Но если эта Амелия с твоим другом в доле, наверно, она тоже уехала из страны?
— Не знаю. Надо выяснять.
— Может, тут амурные дела? — предположила Таня. — У Юры твоего женушка явно так себе. А эта Амелия? Она ведь не замужем — раз дочку не с кем оставить?
— Исключено, — покачал головой Богатов. — Амелия, конечно, милая, худенькая, выглядит как девочка, но лет ей — точно за полтинник. И она очень жесткая, всегда при своем мнении, пытаешься возражать — резко обрывает. Юрик в личной жизни таких не выносит.
— А почему ты так уверен? Вдруг друг твой дозрел наконец до нормальной женщины? План неплохой: найти многомиллионный клад. И вместе исчезнуть. Он — с чем-то действительно уникальным, что через таможню не протащить, — нелегально переходит границу. Она с дочкой улетает из страны официально и присоединяется к нему позже.
— Да нет, Тань! Фантазии. Юрка детей никогда не хотел. А чтобы чужого ребенка признать — совсем исключено.
— Я тоже думала, что терпеть не могу детей. — Татьяна улыбнулась Мите. — А теперь у меня сын — самый любимый в мире.
Мальчик просиял. И снова вмешался в разговор взрослых:
— Не понимаю я, почему вы спорите? Разве не проще сначала проверить — уехала она или нет?
— Конечно, мы это сделаем, — заверил Денис.
В десять вечера Ходасевичу пришло очередное сообщение от Богатова. Полковник перечитал его два раза. А первый абзац, где про Танюшку и Митю, — целых три.
Вряд ли Денис лукавил, когда писал, что «оба в восторге». Его падчерицу хлебом не корми — дай ввязаться в историю. И Митя, хотя сын не родной, гены авантюрные унаследовал.
— Вечно они влипают, — пожаловался Арчи.
Пес поднял морду, взглянул осуждающе, даже показалось — кивнул.
История, конечно, получалась некрасивая. Валерий Петрович прежде считал: Богатов прекрасно разбирается в людях. Но только все шло к тому: напарник и друг его хорошо подставил. Да и не только его — собственную недалекую женушку тоже.
Как его теперь искать?
И что ему предъявлять?
Да, нелегальный переход границы — серьезное преступление. Но совершил-то его человек, пропавший без вести. А в Грузии он обратился совсем в иную персону. И — очень вероятно — эту страну тоже успел покинуть.
Посредником или посредниками, кому поручено распродавать клад, а также вероятной соучастницей Пашникова Ходасевич решил заняться чуть позже. А пока что побеспокоил старого знакомого — тот, к счастью, с юности, как и он сам, полуночник.
Когда-то, еще при Советах, приятель получил назначение в Грузию. А когда страна развалилась, так в краю цинандали и гурджаани и осел — прикипел и к людям, и к климату. Женился на местной. Детей с ней родили и вырастили.
