Тот — в своем стиле — обставляет поездку как приятный семейный уик-энд, а в итоге вся троица оказывается на месте убийства. И Митя (Танюшку особенно возмутило) даже почти не испугался и теперь горит желанием дело дальше расследовать.
У Ходасевича друзья с учениками по всему миру находились, и когда понадобилось получить информацию из Питера, фактически города-побратима, сложностей не возникло. Один звонок в ГУВД, и в тот же день ему доложили: орудие убийства — предположительно нож, но на месте преступления его не нашли. Следов борьбы нет — вероятно, продавщица не ожидала нападения. Удар пришелся в шею, в грудную впадину. Повредил блуждающий нерв и вызвал мгновенную смерть. Поиск генетического материала затруднен — первой на место преступления явилась уборщица, на ее крики сбежались жители дома, метались, трогали тело, и лишь спустя минуты кто-то вызвал полицию. Время смерти — ориентировочно пятница, около десяти вечера. Магазин работает до девяти, но продавщица часто задерживалась — по просьбе клиентов или по поручению владельца.
Хозяин антикварного салона утверждал, что о планах Марии Михайловны остаться после рабочего дня не ведал: «Я ушел около пяти, она собиралась домой, как положено, в девять».
Но злые языки из числа обитателей дома просветили: продавщица, тридцати восьми лет от роду, не отличалась благонравием и частенько использовала антикварный магазин для романтических встреч. Клиентов-мужчин окучивала, а иногда назначала здесь свидания с кавалерами, кто преданьями старины и вовсе не интересовался.
Хозяин поначалу пытался сотрудницу обелить, но быстро раскололся: да, об этом знал. Ворчал, но не препятствовал. Мария Михайловна была дама внешности самой невыразительной, да и в том возрасте, когда поклонники в очереди не стоят. Проживала в комнате коммунальной квартиры вместе с престарелым отцом, туда милого друга не привести. Вот и пыталась набить себе цену в магазине, в обрамлении благородного антиквариата.
— Но как вы могли подобному попустительствовать — если иные товары у вас под миллионы долларов? — спросили владельца.
Тот продемонстрировал исконно русский подход: «Да все ведь нормально было! А лоты дорогостоящие застрахованы, я на этом настаивал».
Безопасностью в магазине хозяин действительно не заморачивался, соблюдал номинально — только чтобы страховая не придиралась. Имелась камера внутреннего видеонаблюдения, но Марию Михайловну электронный надзор раздражал, — все время норовила выключить, и шеф не препятствовал. А на пульт охраны ставили, только когда внутри никого.
Зато лоты стоимостью более сотни тысяч рублей действительно всегда страховались. Если клиент категорически возражал, а вещицу приносил дельную, владелец магазина выплату страховой премии брал на себя — и все равно в итоге оказывался в плюсе.
Он и сейчас не в убытке — из салона, помимо сервиза, исчезли несколько бронзовых статуэток, серебряные ложечки, книга «Исторический очерк кавказских войн от их начала до присоединения Грузии» 1899 года издания. Все, понятное дело, не дешевое, и заявление в страховую компанию хозяин «Преданий старины» подал незамедлительно.
Полицейских его рачительность слегка насторожила, но алиби на вечер убийства у антиквара оказалось неубиенное. Да и свидетели утверждали: к Марии Михайловне хозяин относился с симпатией, об ее смерти искренне горевал.
Ходасевича, конечно, весьма интересовало: кто сдал на комиссию пресловутый сервиз? Оказалось: уважаемый человек, тезка Пушкина — тоже Александр Сергеевич. Историк, заведующий кафедрой в частном вузе. Редкая вещица ему якобы досталась от недавно умершей бабки — разбирал вещи и обнаружил в кладовке нераспечатанные даже коробки. Во время блокады, как гласила семейная легенда, женщина якобы приютила и обихаживала полусумасшедшую старуху дворянских кровей. Всегда считалось, что от души помогала — и лишь спустя десятилетия выяснилось: не безвозмездно.
Ходасевич обратил внимание на одну детальку в протоколе допроса. Историк утверждал: сервиз он обнаружил совсем недавно, хотя бабка его скончалась восемь месяцев назад. Однако и объяснение факту дал: дом у старухи крайне захламлен, никаких ценностей в вещах умершей прежде не находилось, вот и не торопился с разбором завалов.
Александр Сергеевич, как положено, убийству поужасался, поахал. Но не скрывал своей радости, что поддался на уговоры хозяина магазина и сервиз застраховал. Простодушно сказал: «Мне без разницы, кто за него деньги заплатит».
Уникальная посуда Королевской фарфоровой фабрики простояла в антикварном магазине немногим больше недели. Описание сервиза — и его стоимость — выложили на сайт. Ходасевич проверил: у лота — более тысячи просмотров. Кто угодно мог вещицу приметить. Наведаться в магазин. Убедиться, что безопасности хозяин особого внимания не уделяет, да и провернуть черный замысел.
И заниматься поиском преступника — никак не дело Валерия Петровича. Иной вопрос: все-таки выяснить достоверно — тот ли самый это сервиз? И если да — то как он попал к историку?
