Утро встретило Дейна сырым холодом. Одежда, развешенная под обогревателем, так и не просохла полностью, и теперь он чувствовал неприятную влажность на коже. Несмотря на это, он надел её, стараясь не обращать внимания на дискомфорт, а потом спустился вниз.
Спустившись по скрипучей лестнице, он направился к стойке, где всё та же женщина, с которой он говорил накануне, протирала стойку. Её лицо выглядело усталым, будто ночь не принесла ей должного отдыха. Это была Леда — хозяйка "Шахтерской пристани". За плечами у неё, скорее всего, были годы тяжелой работы, но следы былой красоты всё ещё теплились в её чертах.
— Доброе утро, — обратился Краут, привлекая её внимание. — Мне бы что-то перекусить.
Леда кивнула, молча протягивая ему меню. Взгляд её глаз, устремленных на Дейна, казался отстранённым, словно она уже видела десятки таких, как он.
Дейн пробежался глазами по страницам, задержавшись на одном из пунктов.
— Летушка? — Он указал на название блюда, приподняв бровь. У него давно сложилась привычка: путешествуя по разным планетам, он искал местные блюда с необычными названиями.
Леда удивлённо улыбнулась.
— Да, это местная птица, — ответила она. — Мы обжариваем мясо в кисло-сладком соусе. Очень популярное блюдо среди наших гостей.
— Тогда давайте летушку и ваш фирменный суп, — решил Дейн, закрывая меню.
— Хорошо, — кивнула Леда. — В течение часа всё будет готово.
Она передала заказ на кухню, а Дейн выбрал столик у самой лестницы, предпочитая место подальше от окна. Здесь было удобнее наблюдать за входной дверью, а также меньше шансов попасть под случайный порыв ветра или капли дождя, если он снова начнётся.
На стенах мерцали экраны, транслирующие новости. Изображения последствий вчерашней атаки культистов занимали почти все кадры. разбитый конвой, тела жертв, скрывающиеся под белыми простынями, и тревожные комментарии ведущей. Голос ведущей, высокий и назойливый, словно пилой режущий по ушам, рассказывал о новых подробностях трагедии. От этих кадров аппетит у Дейна начал заметно пропадать. Чтобы отвлечься, он достал голо-пад и наушники, включил музыку и откинулась на спинку стула.
Когда еда наконец появилась на его столе, Дейн с удовлетворением отметил, что летушка действительно оправдала его ожидания. Мясо было нежным, соус — идеально сбалансированным, а фирменный суп добавил теплоты в этот прохладный утренний час.
Покинув "Шахтерскую пристань", он вышел на серые улицы Арн-Холта. Небо оставалось затянутым тучами, и в воздухе уже витал намёк на дождь.
— Ну что, посмотрим во что мы вляпались, — сказал он, похлопав конструкта по корпусу и заведя квик-байк направился в местное отделение Утвердителей.
К счастью для Дейна, здание Утвердителей находилось недалеко от Клоаки. Оно словно сливалось с окружающим пейзажем — скромное, неприметное, спрятавшись в тени массивной колонны, похожей на ту, что он видел в столице. Оставив Коду у квик-байка, Дейн вошел внутрь. Конструкт недовольно пискнул, выражая тревогу своим механическим голосом. Но Краут лишь махнул рукой, давая понять, что задержится недолго.
У входа его встретил скучающий служащий — худощавый мужчина с облезлым воротником на форменной рубашке. Он лениво вытянул руку за оружием, даже не глядя в сторону Дейна, одновременно жуя что-то с удручающим видом.
— Сдавай, — пробормотал он с таким энтузиазмом, будто предлагал отдать не пистолет, а все свои жизненные силы.
Краут молча передал оружие, получив в ответ дежурный кивок головы, после чего прошёл дальше, вглубь здания, минуя облупленные стены и неработающие экраны, где давно застыла старая новостная заставка с глючащими титрами.
Приёмная встретила его относительной тишиной — точнее, её иллюзией. Здесь было меньше людей, чем он ожидал, но каждого из них можно было услышать за квартал.
У дальней стены двое офицеров в чёрной броне вели неторопливую беседу, изредка разражаясь смехом, в котором слышалась смесь усталости и чёрного юмора. Их шлемы лежали на столе рядом с полупустыми чашками кофе, а один из них лениво крутил в пальцах нейропалочку.
— И вот он, значит, встаёт и говорит: «Ну, я же просто проверял, работает ли лазерный барьер!» — рассказывал один, потирая висок.
— Ага. И что?
— Ну, он теперь точно знает, что работает. Половина брови не отросла до сих пор.
Офицеры загоготали, стукнув кулаками друг друга по плечу.
Рядом с ними дремал старик в комбинезоне уборщика Его голова покоилась на груди, а из-под полуоткрытого рта вырывался слабый храп. Рядом на полу стояло ведро с водой и швабра.
Неподалёку женщина в потёртой блузке и мешковатых штанах отчаянно размахивала руками, разнося в воздухе запах дешёвого мыла и масла. Она почти визжала, отчитывая своего сына — худощавого подростка, который явно мечтал испариться на месте. Парень стоял с опущенной головой, не рискуя смотреть ни на мать, ни на окружающих. Её голос был таким пронзительным, что даже один из офицеров начал морщиться, словно от головной боли.
— Ты хоть понимаешь, что из-за тебя нас могут посадить?! — кричала женщина, хватая сына за плечи.
— Но я ничего не…
