С е м е н о в (быстро подойдя к ней). А ты не огорчайся! (Кивнув на Глобу.) Это же свой, товарищ, это же он так. Для осторожности. (Глобе, сердито.) Что ты, в самом деле, дурака валяешь? Что мы, немцы, что ли? Всем нам один конец. Что же, до самой смерти, что ли, теперь друг друга подозревать? Смотри, до чего ее довел. С заданием перешел?
Г л о б а. А иди ты знаешь куда? Все вы думаете, что для вас с заданиями ходят. Жить я хочу. Понятно? Вот и все мои задания. Ничего мне такого ваша Советская власть не дала, чтобы помирать мне за нее.
В а л я (Семенову). Они у меня все руки вывернули. Ну, ударьте же хоть вы его, ради бога, чтобы почувствовал он, какой он гадюка.
Семенов подходит к Глобе и замахивается.
Г л о б а (выкрутив ему руку). Ну-ну, потише, а то я сейчас в дверь стукну, скажу немцам, что ты тут партизанскую войну разводишь. Я им знаешь какие сведения принес? Они тебе за меня ноги переломают. (Пауза. Внимательно смотрит на старые дубовые часы с маятником. На часах ровно восемь.) Что, часы правильные?
Все молчат.
Часы, говорю, правильные?
С е м е н о в. А что тебе часы? (С интересом). Зачем тебе, который час, знать надо?
Г л о б а. Я спросил: часы правильные? И больше я вопросов к тебе не имею, так что молчи. (Прислушивается.)
Из тишины доносятся первые далекие выстрелы. Свет гаснет.
КАРТИНА ВОСЬМАЯОбстановка пятой картины. Берег лимана. Тревожная музыка близкого боя. Д в а к р а с н о а р м е й ц а, поддерживая, вводят на сцену В а с и н а. Сажают его.
П е р в ы й к р а с н о а р м е е ц. Ну, как, товарищ майор?
В а с и н. Ничего.
В т о р о й к р а с н о а р м е е ц (отодрав рукав рубашки, перевязывает Васину грудь). Ишь как бежит. Сейчас я стяну, товарищ майор, потуже: легче будет.
В а с и н. Кого-нибудь из командиров ко мне.
П е р в ы й к р а с н о а р м е е ц. Сейчас, товарищ майор. (Уходит.)
В а с и н. Седьмая и, кажется, последняя.
Входит П а н и н.
П а н и н. Александр Васильевич, куда вы ранены?
В а с и н. Кто это?
П а н и н. Панин.
В а с и н. Седьмая, и, кажется, последняя. Как там, товарищ Панин?
П а н и н. Немцы, видимо, ждали. Их много. Были готовы и встречают.
В а с и н. Это хорошо. Хорошо, что встречают. Очень хорошо, что встречают… (Пауза.) А от капитана никого нет?
П а н и н. Пока нет. Что прикажете делать, товарищ майор?
В а с и н. По-моему, нам приказ не меняли: наступать. Сейчас третий взвод подойдет, поведете его.
П а н и н. Есть.
В а с и н. Вместо меня примете команду.
П а н и н. Есть.
В а с и н. Кажется, слышно что-то от моста… а?
К р а с н о а р м е е ц. Так точно. Слышно, товарищ майор.
В а с и н. Плохо слышу. Сильно стреляют, а?
К р а с н о а р м е е ц. Сильно, товарищ майор.
В а с и н. Это хорошо.
Вбегает л е й т е н а н т.
Л е й т е н а н т. Где майор?
В а с и н. Я здесь. Откуда?
Л е й т е н а н т. Капитан просил передать, что наши уже у самого моста. Уже идет бой. Вы можете отходить.
В а с и н. Хорошо! (Вдруг громким голосом.) Последний раз в жизни хочу сказать: слава русскому оружию! А капитану передайте, капитану передайте, что… (Опускается на руки красноармейца.)
П а н и н (наклоняется над ним, потом выпрямляется, снимает фуражку). А капитану передайте, что майор Васин пал смертью храбрых, сделав все, что мог, и даже больше, чем мог. И еще передайте, что команду над ротой принял начальник особого отдела Панин. Можете идти.
КАРТИНА ДЕВЯТАЯОбстановка седьмой картины. Свет загорается снова, на часах десять. Г л о б а — по-прежнему ходит по комнате. В а л я полулежит на стуле. С е м е н о в из своего угла внимательно наблюдает за обоими.
Слышна близкая канонада.
Г л о б а (прислушиваясь). Десять… Что ж, десять — хорошее время. Подходящее.
С е м е н о в. Для чего?
Г л о б а. Для всего. Смотря что кому надо. Совсем забыли про нас хозяева. Видать, не до того им, а?
С е м е н о в (угрюмо). Не знаю.
Г л о б а. Не знаешь? А я думал, как раз ты и знаешь.
За стеной раздаются совсем близкие выстрелы и пулеметная трескотня.
С е м е н о в (испуганно). На улицах стреляют, а? Уже на улицах!
