Удивительная особенность валмирцев заключается в том, что здесь не увидишь высоких заборов – каменных, кованых, скрывающих особняки владельцев от посторонних взглядов. Разделяла владения соседей сама природа – где пышными зарослями ярких кустарников, где естественным ручьем. А чуть дальше, как могла видеть Ванда, росло невероятное дерево – будто обнявшаяся пара, – раздвоенный ствол был сплетен воедино. Именно там, как подсказал Кристиан, и находился дом каэли Мюрн.
Окна выходили как раз на аллею, позволяя хозяйке дома любоваться на опадающие бледно-голубые лепестки таянита, которые устилали дорогу. Казалось, что само небо опрокинулось на землю, наполняя округу тонким, свежим ароматом. На мгновение Ванда залюбовалась, стоя рядом с Кристианом. Ну почему опять что-то происходило? Честное слово, сейчас она хотела просто прогуляться по этой аллее, не имея никаких серьезных мыслей и давая голове отдых.
– Я обещаю, что в следующий раз так и будет, – будто читая ее мысли, тихо проговорил некромант, затем легко подтолкнул в спину и велел идти. – Помни, ты в безопасности. Я не позволю Виру навредить тебе. Как и он никогда не посмеет ранить свою хозяйку.
– Тебе придется сдержать слово. – Ванда нервно расправила рукава платья. – В следующий раз здесь ты будешь гулять и восторгаться окрестностями. Я потребую описать каждую эмоцию, поверь.
– Не уверен, что это позволительно будет слышать нежным ушам юной каэли, – произнес Кристиан за ее спиной.
– Я не так нежна и слаба, как ты себе воображаешь.
– Значит ли это, что я могу просить Вира особо не осторожничать? – поддразнил Рэйван.
– Значит ли это, что и я могу особо не стараться? – Ванда не повернулась к некроманту, вздумавшему распалить ее.
Но все споры с ним в последнее время заканчивались одинаково. Она поджала губы и смолчала, решительно направляясь к аллее. Нет, не станет поддаваться на эту провокацию. Больше никаких поцелуев. Никаких заклинаний. Никакой магии. Раз ему так нужно найти своего деда, она постарается. Рэйван, при всей своей вредности, наверняка будет в хорошем расположении духа, чтобы она могла заговорить о свитке.
Надо отметить, что все шло решительно по плану. Ей даже не приходилось особо притворяться, неспешно прогуливаясь по устеленной лепестками дороге. Боги… Блаженная тишина, наполненная только ненавязчивыми звуками самой природы. Ветер так чудесно кружил лепестки в воздухе, что Ванда подняла голову, любуясь цветочным дождем. Всю дорогу она ощущала чей-то внимательный взгляд, убеждая себя, что наверняка находилась под наблюдением людей Рэйвана.
Чуть поодаль прогуливалась степенная пожилая пара, душевно держась за руки. Казалось, они не замечали ничего происходящего вокруг, наслаждаясь обществом друг друга. Ванда вздохнула. Вот оно, простое счастье – даже спустя столько лет быть едиными душой и сердцем. Именно о таком мечтала она. А не быть отданной по договору, будто бездушная вещь.
Ванда едва не сложила руки на груди, но вовремя припомнила, что сегодня «очаровательна и мила», именно так, как и обещала Рэйвану. Нужно порадовать его. Пусть расслабится, и в нужный момент она сможет попросить об одолжении.
Оставаясь в густой тени деревьев, отлично укрывавших его от посторонних взглядов, Кристиан мог наблюдать за Вандой. Он прислонился плечом к шершавому темному стволу таянита, глубже пряча лицо под капюшоном куртки. О чем сейчас думала Спичка? Почему улыбалась? Ванда шла неспешно и казалась совсем прозрачной, невесомой в опадавшем таянитовом дожде. Лепестки оставались на блестящих прядях ее волос. Они наверняка еще долго будут источать цветочный аромат. Рэйван подавил неожиданное желание ощутить этот запах. Снова наблюдать, как широко распахивались ее карие глаза, стоило им встретиться взглядами.
Этот взгляд, упрямый, дерзкий и в то же время такой чистый, бесхитростный, вот что сгубило его в тот день в Беренгарде. Все больше Кристиан видел в ней свое отражение. В груди снова почувствовал щемящий узел, такой жгучий, едва терпимый, заставляющий тряхнуть головой и тихо выругаться. О чем он думал сейчас? Когда же призраки прошлого оставят его? Возможно ли это?
Деверукс зря пытался слепить из него идеального наследника. К хаосу Ард и Ламона с его политическими играми! Ему нужна тихая берлога, желательно на краю мира. И ров с кипящей смолой вокруг, да пошире…
– Если не остановишься, дед, то клянусь, что после смерти подниму тебя. Я привяжу твою жалкую душу к Арду. И заставлю чистить ботинки всем этим самонадеянным юнцам в качестве умая…
Кристиан умолк и сощурился, замечая, что белоснежные шторы на одном окне дома Мюрн дрогнули, приоткрываясь. Отменное зрение помогло разглядеть и тот факт, что придерживающая их изящная рука со сверкнувшими перстнями уж явно не принадлежала служанке. Исходя из доклада Вира хозяйка дома примерно в это время и подходила к окнам, вздыхая и любуясь на аллею.
