– Разве у меня есть причина просить тебя о помощи? – сдерживаясь из последних сил, чтоб не добавить себе проблем, произнесла Ванда. – Стоит ли беспокоить заместителя студсовета из-за чего-то столь несущественного?
«Из-за ненавистного, отвратительного задания, придуманного не менее отвратительным тобой!» – мысленно добавила она, внешне оставаясь вполне невозмутимой.
– Ты дразнишь меня, Синхелм? – Теперь голос Барта звучал иначе, как изменилось и выражение его лица, что ей совсем не понравилось. – Это вызов?
– Напротив, Амиас, – прерывисто вздохнула Ванда. – Я лишь стремлюсь быть хорошей дочерью. А мой дорогой отец всегда учил меня самостоятельно решать свои проблемы. Доброго дня!
Она поспешила подняться, взбегая по ступеням к спасительному коридору.
– Забавная девочка, – задумчиво проговорил Барт, глядя вслед беглянке. – Но Фемир Синхелм зря не научил тебя тому, что упав в реку, не стоит плыть против течения. Иначе вода непременно будет стремиться погасить тебя, наивный огонек.
Ванда на мгновение притормозила у входной двери ректорского кабинета и осторожно постучала. Как она надеялась, что некроманта не окажется в этот момент на месте! Вот бы и в самом деле отлучился куда-то по делам. Ведь у него должно быть множество дел в связи с началом учебного года. Но казалось, будто ректора совершенно не беспокоит ни Ард, ни предстоящий визит Ламона.
– Входи! – велел знакомый голос, и пришлось повиноваться.
Ванда толкнула дверь и неловко прошла в кабинет, тенью останавливаясь на пороге. Она ожидала какой угодно реакции, но удостоилась лишь беглого взгляда. Неужели даже не запомнил, что на ней в тот день было надето? Она зря опасалась?
– Вполне сносно, – подвел краткий итог Рэйван, увлеченно читая что-то с роскошного свитка, исписанного золотыми чернилами.
От короля прислали послание ректору Арда? Она понятия не имела, что там написано. Но настроение от этого у Кристиана явно портилось. В итоге он бросил свиток на стол, в кучу таких же, по его мнению, бесполезных бумаг. Ванда осторожно покосилась на них, прикидывая, какой из свитков мог являться приветственной речью Рэйвана. А может, он хранился где-то в столе или другом месте. Проклятье… Может, его и вовсе не существовало, а Рэйван все держал в голове, импровизируя на ходу.
– Ты задержалась, – нахмурился Кристиан.
Ванда напряглась в страхе, что сейчас ей выскажут все, что думают по поводу наряда. Какое-то время Рэйван молчал, изучая ее уже внимательнее. В который раз Кристиан удивлялся вовсе не ей, а, по его мнению, странному поведению Синхелма. Его единственная дочь казалась беспризорником, наивно полагавшим, что находится под любящей опекой родителя. Понятное дело, что не воину нянчиться с подрастающей девицей. И пусть даже по каким-то личным причинам Синхелм не пожелал после смерти жены повторного брака. Но мог пригласить в замок некую степенную обедневшую каэли для присмотра за дочерью.
Что же до платья, которое выбрала сегодня Ванда, то Кристиан прекрасно его помнил. А судя по смущению невестушки, она сама была не рада надеть его. Выходит, что других вариантов не имелось… Синхелм не позаботился и о гардеробе для Ванды? Даже его жалких познаний дамской моды было достаточно, чтоб понять: это платьице было ровесницей самой Спички. Наверняка принадлежало еще матери.
Ванда была очаровательна. Хотя усталость и вмешательство его магии давали о себе знать, придавая ей бледность. Внезапно другая мысль пришла Рэйвану в голову. В чем собиралась девушка явиться на предстоящий бал? Теперь он должен заботиться и о ее нарядах? Да с чего вдруг? Ведь все ставки можно делать на то, что девчонка сбежит из замка, сверкая пятками. Верно-верно, и прямо в его широко раскрытые объятия. Он не станет делать для нее подарки. Не станет…
Ему самому этот бал был поперек горла. И этот первый танец… Кристиан не без оснований предполагал, что дочь Эвота Шеридана, в которую он наугад ткнул пальцем на прошлом балу, наверняка лелеет мечту быть выбранной и в этот раз. Тем самым Дель надеется подтвердить союз между их родами. Наивно, но вполне хитро. Блестящая выпускница Арда, единственная дочь Шеридана, приближенного короля, она считает себя беспроигрышной партией.
Рэйван не собирался подыгрывать самоуверенности главы студсовета. Если бы мог, то вообще не являлся бы на празднование. Может, так и поступить? Сказаться неизлечимо больным? Проткнуть себя одним из своих мечей в кабинете? Сослаться на временное помутнение разума?..
Тут совсем излишне припомнился нагловатый Шагрим, нацепивший на шею Ванды безвкусные бусы с рынка. Мальчишка явно заинтересован Спичкой. Значит, на балу наверняка попытается пригласить ее на танец. Рэйван поскрипел зубами, мрачно глядя на замершую у двери гостью.
– Даже не думай принять его! – заявил он, видя удивление Ванды, не понявшей смысла его слов.
Кристиан только отмахнулся от ее немого вопроса.
– Ты говорил, что нужно отправиться в город, – заговорила Ванда, пытаясь понять его настроение, которое менялось, как погода за открытым окном.
