Если еще совсем недавно она наивно полагала, что хоть чем-то была особенна для Рэйвана, чем-то смогла привлечь его, то теперь чужое письмо стало для нее откровением. Ивон ошибалась. Такой мужчина, как Кристиан Рэйван, мог заинтересоваться кем-то вроде нее только по одной причине: ничем не приметная, привыкшая жить вдали от столичной суеты, она станет отличной тенью. Той, кого можно преспокойно запереть в самой высокой башне замка, среди могильных туманов Харланда, и забыть навеки. Не бывать этому! Но что там писал старик о Дель Шеридан? Благословлял их? Прекрасно. Они идеальная пара. Пусть делает предложение Дель, а ее оставит в покое. Наверняка Кристиан так и поступит, когда прочитает письмо. В смятении Ванда понимала, что еще немного, и письмо просто вспыхнет в ее руке.
– Что случилось, дорогая? – разволновалась стоящая рядом Эйлиш, видимо прекрасно чувствуя настроение гостьи. – Плохие вести?
– Прошу прощения, – встрепенулась Ванда. – Сегодня вы действительно спасли меня. Я так признательна вам. А сейчас должна покинуть…
Она должна бежать, иначе всплеск силы грозит подпалить дом участливой женщины.
– Что же мне передать ему? – Мюрн указала на конверт. – Ты так взволнована. Что же он написал? Я так надеялась, что это обрадует тебя, дитя.
– Я рада, – ломким голосом заверила Ванда. – Но иногда мне сложно сдержать… радость. А автору письма прошу передать, что они похожи куда больше, чем он думает.
Распрощавшись с хозяйкой дома, тщательно спрятав письмо обратно в конверт и подавив нестерпимое желание разорвать его, Ванда вышла на крыльцо. Она не сомневалась, что некромант наблюдает за ней. Но сейчас должна сдержаться, как бы сложно это ни было. Рэйван не должен узнать, что ей известно содержание письма. Только бы удалось успокоиться! Ведь еще должна как-то убедить отдать ей свиток.
Кристиану казалось, что сам воздух плавился вокруг девчонки, спускавшейся по ступеням крыльца. И отчего Спичка была так зла? Хозяйка дома чем-то довела? Что же ей удалось узнать? Его терпение было на пределе, но пришлось сдержаться. Обсуждать что-либо в присутствии томаринца он не собирался. Вир и еще двое его людей уже поджидали возле экипажа, что находился в начале аллеи. Нужно забирать Ванду и убираться из этой части города.
Раскрасневшаяся, она приближалась, сминая какую-то бумажку в руке. Неожиданно Кристиан почувствовал, что испытывает некую гордость за нее. Справилась. Умница. Даже если ничего не узнала, все же смогла войти в дом. Похвалу заслужила…
– Ты решил превратиться в верного пса, томаринец? – не поворачивая к нему головы, проговорил Рэйван. – Она жива и здорова. На то, чтобы убраться отсюда, даю одну минуту. Я, так и быть, отпущу, раз за тебя просила Ванда. Но в следующий раз не рассчитывай на подобную удачу.
– Ты тоже, Рэйван, почаще оглядывайся, – нагло ответил Яр.
Убедившись в том, что девушка цела и невредима, разбойник накинул капюшон и растворился в густых зарослях колючего шемшеля. Его лошадь осталась у храма, и нужно будет ее забрать. Но он собирался вернуться, чтобы наблюдать за стихийницей, которую доверил некроманту.
Яр по-прежнему хранил веру в то, что Рэйван что-то напутал и она не имела никакой связи с проклятым Синхелмом. Это не могло быть правдой. Если есть в этом мире хоть капля справедливости, если боги смилостивились и устали посылать на его родные земли горькие испытания, то он отыскал давно утраченную надежду. Кажется, девушка ничего не помнила. Она даже не признала его ни в тот день в трактире, ни сегодня. Может, тому виной минувшие годы, ведь был совсем мальчишкой. И это имя… Кто назвал ее так? Ванда… И где была все эти годы? Неужели он ошибся? Мог ли ошибиться, поддавшись чувствам?
Актриса из нее вышла жалкая. Но некое чувство опустошенности не дало поджечь экипаж, который двигался к Арду по людным улицам города. Кристиан поблагодарил за помощь. Она не прониклась, воспринимая каждое слово ректора как очередную попытку вынудить играть по его правилам. Так и параноиком стать недолго. Ванда немного повернула голову, наблюдая за тем, как сидящий рядом Кристиан развернул письмо деда, хмурясь и читая несколько возмутительных строк.
Она позавидовала тому самообладанию, с которым некромант закончил чтение. Ни один мускул на лице не дрогнул. Надо же. Но в следующую минуту Рэйван скомкал в руке бумажку, которая мгновенно истлела, просыпаясь между пальцами прахом. Ректор закрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья, так и не произнеся ни слова. Сейчас он выглядел уставшим, будто был измучен чем-то. Хотя наверняка виной тому Деверукс Рэйван. Пил жизненную силу родного и единственного внука? Вот уж она бы не удивилась…
