Поддаваясь неожиданному порыву, Кристиан вновь привлек ее к себе, сильнее смыкая кольцо рук и чувствуя, как его рубашка намокала от слез. Ванда ненавидела его и при этом плакала, безотчетно прижимаясь щекой к груди. Сердце глухо стучало, наверняка выдавая девчонке его смятение.
– Почему отец так поступил со мной? – Она вздрогнула в его руках. – Почему отдал меня тебе?
– Ванда… – Кристиан склонил голову, встречаясь с ее глазами, окруженными мокрыми ресницами, в которых уже зажигались опасные золотые искры.
– Потому что ты некромант? Он сделал это в надежде, что ты выпьешь меня до дна? Что лишишь силы и оставишь послушной куклой в своем замке? Такую участь пожелал мне отец?
– Я не нуждаюсь в послушных куклах. И не пью кровь юных дев. Предпочитаю вино. – Рэйван вполсилы встряхнул ее за плечи, вынуждая немного прийти в себя и слушать его. – Мне неведомы мысли Фемира Синхелма. Но я в такой же отвратительной ситуации, как и ты.
Ванда глядела на него, как загнанный зверек. Она сминала рукава его куртки, явно прикидывая, как дать деру. Кристиан сильнее сжал пальцы на ее плечах, удерживая на месте и давая понять, что никуда не денется, пока разговор не будет закончен.
– Нет ничего общего в наших ситуациях, – заявила Ванда, чувствуя, что дыхание снова сбивается.
Нет, больше плакать она не станет. Боги, сколько раз обещала себе это? Какая же она жалкая.
– Ты можешь жениться на любой.
– Что поделать, единственной, кого желал бы видеть своей женой, я противен до дрожи, – негромко отозвался Кристиан.
Он подавил желание коснуться ее лица и убрать блестящую прядь, падавшую на глаза.
– Как же я ее понимаю, – приподняла подбородок Ванда.
Мало того что сумасшедший дед прочил ему в жены Дель, так, оказывается, у Рэйвана еще и некая тайная симпатия имелась. Она в этой толпе невест совершенно лишняя. Совершенно.
– Понимаешь? – Взгляд некроманта потемнел.
Он привлек Ванду ближе, не давая отстраниться.
– Понимаю.
Ванда собралась сбросить его руки со своих плеч. Но, вспоминая о серебряном шитье на рукавах платья, таком колючем, совсем не к месту вспомнила и о обожженных ладонях Рэйвана. Если она дернется сильнее, он опять растревожит свои раны… Почему сейчас думает об этом?
– Значит, я совершенно непривлекателен для тебя?
– Ты слишком красив, – бросила ему Ванда, как страшное обвинение.
Рэйван удивленно приподнял брови.
– Выходит, я стар для тебя?
– Я знаю, что тебе двадцать шесть. Ты молод и полон сил. – Она продолжала засыпать его гневными комплиментами. – Ты отвратительно красив и молод. А еще самонадеян и…
– И? – Он сдержался, собираясь дослушать эти странные возмущенные речи. – Чем же еще я так ужасен?
– Ты знаешь об этом. И, несомненно, будешь пользоваться. Мужчины часто пользуются этим в несчастливом браке.
Ванда сейчас намекала на то, что он предпочтет развлекаться с трактирными девками, вовсю пользуясь своими чарами?
– Откуда, позволь спросить, тебе известно о подобных вещах?
– Я слышала, как переговаривались служанки в замке, – серьезно пояснила Ванда. – Я не сдамся тебе. Я никогда не сдамся такой участи.
– Выходит, сдашься, если поклянусь в верности? – Кристиан склонился к ее раскрасневшемуся лицу, опуская взгляд на губы. – Или поведаешь, о каких еще прелестях супружеской жизни шепталась прислуга?
Видимо, девчонка наслушалась достаточно, поскольку стала пунцовой.
– Отпусти меня, – потребовала Ванда, отступая на пару шагов, когда Кристиан разжал руки.
– Раз уж так вышло, что ты узнала о моей ситуации, то скажу как есть, Ванда. Мы решим все сейчас. Сегодня. До того, как начнутся занятия. И когда я договорю, то желаю знать, кого ты предпочтешь видеть во мне: союзника или своего так называемого врага.
– Сядь, – предложил Рэйван, жестом указывая на свое рабочее место у стола.
Ванда кивнула, обходя его на расстоянии полукругом и опускаясь в глубокое кресло.
– Я предельно честен. И потребую того же взамен. – Кристиан остановился у окна, прислонясь плечом к стене рядом с ним.
Так он имел прекрасную возможность видеть и сидящую рядом девушку и весь кабинет.
– Ты должна твердо уяснить, что, даже если я отпущу тебя, ты не станешь свободна, Ванда. Это будет означать только то, что я отказался от тебя. На моем месте просто окажется другой, тот, кого вновь выберет твой отец. И тогда уже не будет отсрочек, возможности что-то изменить или сбежать. Если бы я в тот день отказался от соглашения с Синхелмом, сейчас ты уже была бы женой Тера Воргесса из Соранкса.
– Кто это? – едва слышно спросила Ванда.
– Он средний сын генерала Моруза Воргесса и тоже является некромантом, как и я, – пояснил Кристиан.
– Значит, мои предположения были верны? – возмутилась она. – Все из-за моего дара? Отец искал мне в мужья исключительно сыновей Смерти. Тогда к чему все эти условности? Почему ты не поспешил рассказать всем об этом соглашении? Почему ты согласился на условия отца? И зачем, проклятье, эти условия?
