В отличие от обычных людей, существа и маги совершенно достоверно знали, когда душа отлетала от тела — это четко регистрировал соответствующий прибор — если аура не отображается, значит, осталась одна оболочка. И, в отличие от тех же людей, они подходили к данному моменту с холодным прагматизмом. Пустая оболочка отходила в собственность наследникам и далее они могли по своему усмотрению: похоронить, согласно обычаю, или отдать на органы человеческим врачам. Был еще один вариант, но он, хоть и был вполне законен, считался не вполне этичным — можно было заключить контракт с магом и продать тело ему. С человеческими властями все юридические нюансы утрясали специализированные «похоронные агентства», которые, по сути, являлись торговцами плотью.
Макар Афанасьевич подосадовал на себя, что не додумался до такой простой вещи раньше и отправился звонить по знакомым — выяснять, есть ли кто «интересный» среди полуживых.
С этого момента дела пошли веселее — два тела были достаточно быстро найдены. Одно находилось в соседнем городе, и Макар Афанасьевич относительно легко договорился о его перевозке в специальном реанимомобиле. А вот второе обреталось заграницей: несколько часов лету и две пересадки. Пришлось доплатить за доставку. Наконец, после почти недельной нервотрепки, в отдельной палате платной клиники появились два бессознательных тела.
Макар Афанасьевич тяжело опирался на железную спинку кровати и с пристрастием вглядывался в побледневшие черты. Парень, лежащий перед ним, выглядел доходягой: длинные, костлявые руки, впалая грудная клетка, острый кадык. На светлой, не тронутой загаром коже жесткие черные волоски смотрелись неаккуратно. Непривлекательное лицо, жидкие волосенки и уже наметившиеся, несмотря на молодой возраст, залысины.
Второе тело тоже не слишком нравилось Макару Афанасьевичу: крупный нос, красные прожилки на щеках, возраст по виду чуть за сорок, седина, выпирающий «пивной» живот.
Старик неодобрительно поджимал губы и качал головой — оба тела не блистали идеальным здоровьем, кое-что можно будет поправить качественными зельями и мощными артефактами, но все равно это было совсем не то, что желал бы для себя Макар Афанасьевич. Старик вздохнул, сожалея о красивом и легко восстанавливающемся теле инкуба, вот уж, кто был красавчиком, даже и без своего инкубьего шаманства! Но чего нет, того нет. Придется работать с тем, что наличествует. Со вздохом Макар Афанасьевич мысленно выбрал того, кто помоложе и, оставив медсестре белый конвертик с приятным поощрением, отправился домой.
Следующая неделя принесла еще одну хорошую весть — нанятый стариком тать сумел раздобыть шкатулку. Теперь дело оставалось за малым: узнать у Того, Кто Слышит подробности ритуала, притянуть его душу, а после уже получить подробные инструкции касательно Макара Афанасьевича и его нового тела.
С магом старик переговорил на следующую же ночь, хотя для этого сеанса пришлось угробить трех уже вполне созревших бакэдзори (6). Ожившую обувку Макару Афанасьевичу было невозможно жаль — шутка ли, каждому такому созданию более сотни лет! Да и редкость они, по нашему-то времени. Но зато силы в этих созданиях поболее, чем в каких-нибудь домовиках или ауках. Кроме того, бакэдзори у старика были свои собственные: отловил в свое время в одном заброшенном доме, следовательно, не нужно больше никого заказывать, да ждать, пока достанут.
Тот, Кто Слышит новостям обрадовался необыкновенно.
— Ну, что ж… кхм, полагаю, у вас там все готово, уважаемый? — с нескрываемым нетерпением поинтересовался он.
— Да. Я вполне готов призвать… э… вашу душу. Остается один вопрос: когда это лучше всего сделать?
— Я полагаю, что стоит поторопиться! — поспешно ответил собеседник.
Старый колдун усмехнулся: понятно, отчего такая спешка — всегда есть шанс, что партнер внезапно передумает в последний момент. Мысли о ненадежности товарища заставляли нервничать и подгонять друг друга. Они оба несколько настороженно относились к компаньону, ведь знакомство их было заочным. Немного напоминало дружбу по переписке — когда-то давно это было модно, и Макар Афанасьевич с интересом относился к получаемым им от незнакомого, но в каком-то смысле близкого человека, пухлым конвертам.
Сначала старик был слишком озабочен собственным положением, оттого мотивы собеседника его не волновали, но чем ближе становился знаменательный день, тем больше у Макара Афанасьевича возникало вопросов. Например, такой моментик: почему Тот, Кто Слышит не может найти тело там, у себя? Ведь это было бы гораздо проще! Переместиться из привычной обстановки в чужой мир, где все непривычное, незнакомое, возможно — опасное… Требуется смелость. И отчаянность. А еще для такого необходимы весомые причины.
