— Ощущение власти, рвущейся наружу неуемной энергии и силы? Да?.. Согласен, именно это то, что делает наш темный путь таким привлекательным. Такая сила, такая буйная, как ураган, энергия, бросающая к твоим ногам весь мир, есть только у нашего божества. Именно сила, а не зло, как это представляет невежественные и презренные люди. Эта сила и есть истинное наслаждение, истинный смысл существования.
— Это верно, — кивнул я, вспоминая безумное, ни с чем не сравнимое, сладостное торжество, которое нахлынуло на меня только что, когда злобный пес, готовый разорвать меня в клочья, вдруг поджал хвост и превратился просто в испуганное, желающее стать маленьким и незаметным ничтожество.
— А еще — насколько упоительно держать в своих руках нити, властвовать над сутью того, что движет историю! Это прекрасно, Хаункас, но… вряд ли тебе удастся насладиться всем этим. Ведь ты свалился сюда как снег на голову. И не как проситель. Ты пришел требовать.
— А чья это заповедь, как не хозяина душ наших, — требовать, но не просить? Брать, но не отдавать! И козыри пока что в моих руках.
— Так-то оно так. — Долкмен двинул вперед ферзя и сделал мне шах, а когда я заслонил короля пешкой, двинул вперед слона, в результате чего моя тщательно спланированная атака захлебнулась. — Надолго ли? Взваливший на плечи большой груз должен понимать, что не сможет нести его далеко. И чем больше груз, тем короче путь.
— Пока я не чувствую тяжести.
— Так ли это? — Моему королю вновь был объявлен шах. — Ты вызвал слишком большой гнев. Ты уронил Мудрых в их собственных глазах, а это вряд ли простительно. Они хотят видеть тебя мертвым. И не принимай близко к сердцу слова о жребии. Силу охраняющего твое тело Жезла Зари можно обойти хитростью. Ты запутаешься и погибнешь, а виноватых в твоей смерти не будет, и удар Жезла уйдет в пустоту, не причинив никому существенного вреда. Четвертый Мудрый все-таки лишний.
— Ничья? — спросил я.
— Пожалуй — Он расставил фигуры еще для одной партии и сделал первый ход от ферзя, навязывая с самого начала жесткую игру.
— Так вот, брат мой, для управления Цинкургом — Камнем Золотой Звезды, вполне достаточно троих.
— Достаточно и одного, — зло усмехнулся я.
— Достаточно, но одному придется нелегко. Камень ведь тоже нелегкая ноша… — Он двинул вперед ладью.
— Кто знает, что легче — нести ее одному или с братьями, от которых можно ждать удара в спину… Может, это вы, Мудрые, здесь лишние?.. Ха, Долкмен, я вижу, ты озадачен. Я шучу. Это обычная шутка.
— А я-то не шучу с тобой. Брат мой, мне хотелось бы быть твоим искренним другом. Для двоих эта ноша вполне по силам. — Он теперь двигал фигуры, почти не задумываясь, и начал теснить меня — Не я твой враг, Магистр.
— Уж не Лагут ли? — Я двинул вперед пешку, но это не помогло. Белые фигуры начали врубаться в мои боевые порядки, грозя опустошением.
— Лагут — дешевый интриган. Его мозги давно заплыли жиром. Его волю и ум забрали портовые шлюхи, которыми он забил свой гарем… Он хоть и несет высокое звание, на деле непроходимо туп! — Неприкрытое раздражение ощущалось в этих словах, видимо, счеты у них были давние и серьезные. — Нет, брат, твой враг Карвен — старый и хитрый лис. Я уж и не помню, удавалось ли когда-нибудь обвести его вокруг пальца. Ты ошибаешься, если считаешь, что он хоть на толику проникся к тебе доверием.
— К чему ты клонишь? Что ты мне предлагаешь?
— Магистр Хаункас умеет овладевать обстоятельствами и способен разрубать гордиевы узлы, а эго могут немногие. Ты много знаешь. У тебя ловкие руки и обширный опыт в применении ядов и других видов устранения врагов. Что предлагаю тебе я? В будущем — дружбу. А сегодня — мои закрытые глаза. Мои заткнутые уши.
Я молча склонился над доской. Белые уже изничтожили значительную часть моих фигур, и я раздумывал, как бы свести партию хотя бы на ничью.
— И где же может пленник взять яд в этом монастыре?
— Вот. — Долкмен вынул небольшой, из плотной материи и кожи мешочек, в которых обычно перевозится перец и дорогие пряности. Внутри был белый порошок. — Не зевай, брат Хаункас, тебе шах.
Молниеносная атака белых. Мои фигуры слетали одна за другой, а я делал ошибку за ошибкой. И не потому, что мысли мои были заняты другим. К удивлению своему, я понял, что Долкмен играет просто блестяще, гораздо лучше меня. Проигранная им первая и ничейная вторая партии всего лишь развлечение, подобное тому, как забавляется кот с мышкой.
Еще три хода — и я отдал короля.
— Ты хорошо играешь, брат Долкмен.
— Вот именно. И хорошим игрокам лучше играть вместе.
— Я подумаю.
Из соседней комнаты, в которой располагалась охрана, донесся шум, спор. Потом дверь отворилась и появился взволнованный монах в сопровождении похожего на медведя здоровенного итальянца — старшего из телохранителей Долкмена.
— Прибыл гонец! В Зале Камня ждут тебя, Мудрый. И тебя, Магистр.
— Прибыл гонец… — Долкмен задумчиво, будто лаская, провел пальцами по фигуре белого ферзя. — Вес сдвинулось с места. Тьма наступает. Пошли, Хаункас, пора и тебе заняться делом.
