Мехлис мне привез еще и последние новости с фронта. Задуманный маневр на окружение частей группы Талвела был более-менее удачен. Части 163-ей и 54-й дивизии встретились у Лиексы. К сожалению, линия снабжения 163-ей была прикрыта плохо, стандартного окружения не получилось, мобильная легкая пехота, которая составляла основу сил полковника Талвела сумела ускользнуть из кольца, да еще потрепать линии снабжения дивизии Зеленцова. Это уже было не критично, но вот дальнейшего развития наступление не получило. Опять промедлили, не воспользовались моментом, опять финны смогли перебросить подкрепление, завязать отвлекающие бои у Каяани, угрожая перерезать снабжение моей дивизии, наступающей на Оулу. Тут Зеленцов не сплоховал, вовремя подкинул Годлевскому помощь, Каяани удалось отстоять. Да! Не получилось. Замысел был смелый. Очень может быть, что надо было на Оулу отправить 163-ю, а мне форсированным маршем громить группу Талвела. Не уверен. По мне так стратегически взятие Оулу – правильное решение. Пусть не такие и большие части отсечены от Финляндии на Севере, но без нормального снабжения им скоро наступит крышка. Так что теперь мне предстоит выдержать атаки финнов, которые постараются городок Оулу вернуть. На серьезную оборону меня Мехлис и настраивал. Зачем я с ним завел разговор о характере войны, Коминтерне и национализме? Потому что хотел, чтобы эти тезисы Сталин услышал еще раз. От Мехлиса. А то, что Мехлис про этот разговор доложит, я не сомневался.
Так что в Новый год позволил себе три маленьких стопки хорошей водки (этого добра у дивизионного комиссара запас был немеренный), а сам поутру проверил посты (а нечего тут расслабляться). Надо отдать должное бойцам и командирам – службу несли как следует. О коварстве и жестокости шюцкора бойцы были не наслышаны – видели всё своими глазами. Началась подготовка оборонительных позиций. Я не тешил себя иллюзиями. Судьба войны решалась не в Оулу, а на линии Маннергейма. Пока держится линия-крепость, финны на мир не пойдут. Я считал, что главное в этой войне – работа вражеских разведок, которые оценивают силу Красной армии.
Второго января утром заговорили орудия частей Тимошенко, так начался штурм линии Маннергейма. На этот раз штурм был подготовлен. Тимошенко сумел еще и обмануть финскую разведку. Финны были уверены, что значительную часть своих сил будущий маршал и министр обороны отправил в 9-ю армию, так и было, на первый взгляд. Части отводились в тыл, обучались штурмовать укрепления, возвращались обратно, но очень-очень тихо. А вот передвижения подкреплений в 9-ю и 8-ю армии, которые усилили давление на врага, совершалось почти без мер маскировки. Результат: сил у Тимошенко стало немного меньше, но качество их стало значительно лучше. Разведчики сумели вскрыть систему обороны укреплений линии Маннергейма, самолеты и артиллерия, которых наводили разведчики, работали намного эффективнее. Саперно-штурмовые подразделения занялись укреплениями всерьёз. Поддержку им оказывали танки, которые старались использовать аккуратно. Тут впервые Красная армия испробовала огнеметы собственной конструкции. Огнемёты показали себя с лучшей стороны. За неделю линия Маннергейма пала, а Красная армия подошла вплотную к Выборгу. 10-го января были остановлены боевые действия. Финская делегация прибыла для ведения переговоров в Ленинград.
До 10-го января я отбил три атаки финской армии, но эти атаки были не серьезными. Не более батальона легкой пехоты без тяжёлой артиллерии каждый раз быстро откатывались, получив первый отпор. Это казалось мне более попытками имитировать активность по отбитию Оулу или провести разведку боем, но не три раза подряд! Я ждал какой-то пакости от финнов, но так и не дождался. Самую большую нагрузку несли на себе мобильные патрули и бойцы блок-постов, которые отвечали за сохранность движения караванов снабжение по Оулу. Вот им приходилось отражать нападения мобильных отрядов лыжников из шюцкора. Но справлялись. На приведенный в порядок аэродром стали садиться первые транспортные самолеты, когда было объявлено перемирие.
Двенадцатого января был подписан мир с Финляндией на советских условиях. Четырнадцатого я получил приказ сдать дивизию на начальника штаба, а самому прибыть в Ленинград.
– Сигару, Бэззи, не отказывайте себе ни в чём.
– Вам надо бы меньше курить.
– Да, а еще меньше пить! Врачи лгут, мой друг. Главное, чтобы выпивка и сигары были отменного качества. Так что угощайтесь.
– Благодарю вас, но лучше все-таки перейдем к делу. После, возможно, чем-то угощусь.
– Прошу, Бэззи, знаете, как надоели эти все, которые б-берегут мое время и сразу же переходят к своим баранам. Как мне все эти бараны осточертели! Вас это не касается, ваше мнение для меня особенно ценно.
– Общий анализ показывает, что уровень Красной армии далек от идеального.
