– Если бы их уровень был идеальным, красной была бы вся планета! Извините, продолжайте!
– Да, сэр. За последнее время большевики сделали многое для переоснащения своей армии, в первую очередь танками и самолетами. В той же мере вылезли и основные недостатки Красной армии: у них мало специалистов, потому они больше теряют техники от небоевых причин: поломки, аварии и т. д. В авиации Красная армия далеко отстала от ведущих мировых держав, Германии, нас и США. Для Испанской войны их авиация еще худо-бедно годилась, но сейчас – это очень слабо. Самое большое преимущество Красной армии – это ее многочисленность. Это было тем фактором, которое определило поражение Финляндии. При этом потери финской стороны многократно меньше потерь русских. Отмечается слабость командного состава. Это результат не только «чисток» в армии, но и потери культуры и науки военных действий. Тут явно преимущество таких армий, как наша, которая сохранили высокую военную культуру и преемственность традиций. Главное – небольшие локальные войны и конфликты не способствовали хорошей практики. Советские командиры в своем большинстве – это офицеры мирного времени. Что стало причиной того, что свое подавляющее превосходство в танках, артиллерии и авиации Красная армия с толком использовать не могла. Тем не менее, есть и несколько положительных моментов: в двух эпизодах большевики показали хорошую выучку и достаточное военное мастерство: это сражение на Раатской дороге, где инициатива отдельных командиров позволила красным выйти к Ботническому заливу и разрезать Финляндию пополам. Но это не самый важный эпизод. Когда русские столкнулись с линией Маннергейма и получили там по зубам, они сменили командование, провели обучение войск, а потом взломали эту линию быстро и эффективно. Было впечатление, что воюют две разные армии.
– И результат чего это было? Может быть, туда прибыли новые свежие части?
– Нет, сэр, это результат того, что большевики учли ошибки, смогли сделать выводы, перестроиться и нанести противнику поражения теми же частями, что имели в своем распоряжении с самого начала.
– Интересный факт, Бэззи. Значит, в русской армии есть потенциал. Это делает русское направление достаточно перспективным. Более того, если русские сначала будут терпеть поражение, а потом смогут одолеть этого бешенного ефрейтора, нам же лучше. Они оба снова ослабнут, и мы сможем стать истинными победителями.
– Это если кузены опять не отхватят лучшие куски европейского пирога.
– Нам надо сделать всё, чтобы интересы Империи не пострадали. Хотя бы не все пострадали. Вы знаете, что готовится в Африке?
– Роммель? Но ваши источники говорят, что от атаки Мальты фюрер отказывается.
– Да, ему сообщили о крепости мальтийских укреплений. Что делает высадку воздушного десанта проблематичным.
– Несколько преувеличив крепость?
– Немного. Но достаточно для того, чтобы от мальтийской авантюры ефрейтор отказался.
– Есть данные, что будет у Роммеля?
– Две, максимум три немецких дивизии.
– Это не так страшно. Но это хороший повод никуда не вмешиваться.
– Что вы имеете в виду, Бэззи?
На этот раз голос хозяина квартиры выдавал искреннюю заинтересованность.
– Почему бы не подкинуть ефрейтору идею договориться с нами, что пока он разбирается с русскими, мы не будем высаживаться на континенте?
– Хм…
– Это ведь будет джентльменское соглашение. И мы сможем его в любой момент отменить. Нам будет удобно посмотреть, что будет происходить в России. Если ефрейтор будет выигрывать – мы с кузенами вступим в игру, спасая большевиков от разгрома, потом легче будет диктовать им условия. Если Джо будет одерживать верх, то никакие договоренности с ефрейтором иметь силы не будут.
– Да, да, да… вот только договариваться он будет не с нами. С людьми Джона.
Когда собеседник ушёл, хозяин кабинета еще долго курил, размышляя о деталях идеи, которую ему подбросил молодой собеседник. И с этой, и с этой стороны, и по-всякому, получалось что Империя остается в выигрыше. А этот соглашение может быть той соломинкой, которое поможет Гитлеру принять неверное решение для него, и выгодное для Империи. Не хотелось выходить на Фуллера, но иного варианта не было.
Он поднял трубку и набрал номер, который и так помнил наизусть.
– Джо, это я. Мне не хочется, но мне надо с тобой поговорить.
– Нет, в Сити. Старая квартира, если ты помнишь. Через два часа.
– Жду.
