– О-о, Карл, нам ужин подвалил прямо с небес! Бери скорее, пока эта деревенщина не передумала, – воодушевленно отозвался от будки другой солдат.
– Я им передумаю! – пробурчал Бильбахен, принимая корзину и довольно улыбнувшись. – Спасибо, старик! Вот это другое дело, вот это ты угодил бравым солдатам Великой Империи…
Он услышал тарахтение мотоцикла и тут же заметил транспорт, пылящий по дороге к КПП. И даже блеснувшие погоны на форме сидящего в коляске военного.
– А ну, живо отсюда дергайте! Вильгельм, быстрее поднимай палку, пропусти их… не ровен час, рожать тут начнут. Быстрее с глаз их долой… кажется, офицер едет.
– Прячь корзину, Карл.
– По местам всем. Скорее… Скорее!
Подводу с парочкой местных пропустили и тотчас опустили шлагбаум обратно. Вытянулись по стойке «смирно». Телега, скрипя и набирая скорость, двинулась дальше, к первым постройкам города. А к посту охраны подкатил запыленный мотоцикл с двумя военными.
– Обершарфюрер Брик, – представился сидящий в люльке офицер, бледный, почти белый от страданий и какого-то внутреннего напряжения, – мне нужна срочная медицинская помощь. Я ранен. Партизаны! За лесом на нас напали партизаны. Я истекаю кровью. Что вылупился, солдат? Бегом убирай свою клюшку.
– У… у нас режим чрезвычайной… – заикаясь, начал было Бильбахен, неуверенно тыча пальцем в сторону плаката с надписью «Угроза партизан. Единичный транспорт СТОП!» – господин офицер, нужен пропуск…
– Какой, к черту, пропуск?! Мы из Радшена, из оцепления. Вырвались с трудом… – Машков, переодетый в форму немецкого офицера с кровавым пятном на правом боку, еле находил простые слова, которые знал на чужом языке, и кривился от боли. – Срочно к врачу меня. Бегом! Или я спущу на вас коменданта Инстербурга и барона Кюхеля, куратора зоны особого внимания. Проклятье! Чего ты стоишь как столб? Пропускай, рыжая скотина! И обеспечьте нам безопасный тыл. Партизаны там. Ты слышал, солдат?
– Так точно! – выпалил Бильбахен, вытянувшись.
Шлагбаум поднялся, вытянутые лошадиными мордами физиономии солдат проводили урчащий мотоцикл.
– Теперь проблем будет не счесть! – сказал один из часовых.
– Да помолчи ты… И без тебя тошно! – выдавил Бильбахен, мрачнее тучи, и, словно вспомнив что-то ужасное, визгливо прокричал: – Чего стоите, обормоты, слышали, что обершарфюрер сообщил? Партизаны по тылу. Нам по фронту. Живо занять позиции согласно регламенту!
Солдаты стали торопливо занимать огневые позиции, направляя оружие в поле, в сторону пыльной проселочной дороги.
– Это самый крупный населенный пункт нашего турпохода, – прошептала Лиза, придерживая рукой шар живота и артистично кривясь на ухабах и трясучей мостовой, – Степаныч, не торопись, трясет эвон как. Чай, не дрова везешь, а беременную дочку!
Сергачев поймал улыбку Пешковой, вполоборота взглянув назад. Плечом утер потное лицо. Шутки шутками, а напряжение обоих разведчиков достигло апогея – смешки стали нервными, движения – дергаными, взгляды – бегающими. Да еще оружие лежало далеко – в случае чего хватать его было неудобно и долго.
– Куда сейчас, доченька? – ехидно прошипел извозчик-диверсант.
– Вон у той парочки притормози, я спрошу кое-что.
Лиза сильнее сжала рукоять пистолета, зарытого в сене, когда мимо, громко цокая подковами по булыжнику улицы, прошествовал конный патруль гитлеровцев. Она мило улыбнулась им, вызвав довольные гримасы немцев и плоские шутки в адрес деревенских жителей, катающихся на скрипучей подводе по современным ухоженным улицам города. Сергачев остановил телегу у тротуара рядом с домом, на котором ютилась мемориальная доска Наполеону I Бонапарту. Слева раскинулась площадь с торговыми лотками и снующими туда-сюда горожанами. Впереди из улицы, громко лязгая и скрипя, показался транспорт, чем-то похожий на вагон поезда московского метро, только иной формы и расцветки.
– Это еще что за чудо? У них тут надземное метро ходит? – удивилась Пешкова, прищурившись.
– Местный троллейбус. Немцы несколько лет назад впервые в мире придумали такой транспорт, работающий от электрического тока и передвигающийся по специальным линиям, – пояснил шепотом ветеран, разглядывающий чудо-технику с явным удовольствием, – м-м, умеют же, черти, придумывать всякие новшества! Молодцы! Нам бы поезда такими сделать… Чтоб от току робили. И скорость имели приличную.
– Может, еще и в нашей стране придумают такое… ну, или что-то лучшее? – мечтательно кивнула девушка, но, заметив приближающуюся парочку горожан, шикнула на ветерана. – Тише, Степаныч. Молчи.
Семейная пара пожилого возраста, заметив жест незнакомки в телеге, приостановилась, вежливо поприветствовала беременную девушку и извозчика. Лиза, наглаживая живот, сглотнула слюну и обратилась к горожанам:
– Добрый день! Не подскажете своим сельским соседям, где поблизости имеется медицинское учреждение? Мне рожать, а отец поздно спохватился… Колесо все чинил. Никак не торопится увидеть внука!
