Он сунул сержанту гранату и пару магазинов от «МП-38/40». Жестом показал бойцам направление движения и, тряхнув руку Машкова, ринулся к забору. Остальные молча кивнули умирающему, благодарно и сочувственно, а затем по одному устремились за разведчиком.
Машков стрелял по врагу еще семь минут, сначала горланя, а потом все тише и тише напевая:
Ему не понадобилась последняя пуля. В обойме пистолета оставались еще четыре патрона, когда один из прибывших на помощь полицейских вопреки запрещающему окрику унтер-офицера вермахта выстрелил в полусидящего Машкова. Глаза сержанта остались открыты, до последнего момента победоносно и восторженно глядя на мир вокруг.
По бледной щеке Лизы бежала одинокая слеза. Привычка терять боевых товарищей в рейде по тылам группы армий «Центр», в этом роковом, но очень значимом для родной страны походе, сказывалась воочию – некогда слабая, нежная, ранимая девушка теперь стала черствой и злой, настоящим диверсантом. Она почти спокойно восприняла сообщение о трагической гибели сержанта Машкова, геройски павшего вслед за лейтенантом Неупокоевым, старшиной Васюковым, другими бойцами РДГ. Смахнула скупую слезу, сузила глаза, сжала губы.
– Товарищ техник-лейтенант, – обратилась она к Сергачеву, стоявшему в кругу людей посреди небольшой полянки, – назначьте старшего по боевой части вместо погибшего… уф-ф… погибшего сержанта Машкова.
– Я п-понял… Лиза, – промямлил Семен Степанович, окинул взглядом бойцов, снайпера и радистку, и четырех уже бывших военнопленных, примкнувших к группе, – рядовой Селезень… Вам поручаю командовать группой в бою… Тебе, Сергей, рулить дальше.
– Слушаюсь! – разведчик встрепенулся, вытянулся, отчего-то послюнявил и разгладил «ежик» на когда-то бритой голове. – Есть командовать вверенной мне боевой группой дальше!
– Давай, Сережа, веди нас! – устало сказала Пешкова, закидывая автомат на плечо.
– Мы с вами, товарищи! – откликнулись незнакомые пока еще мужики.
– Остался последний пункт, последняя буква в фамилии шпиона и «крысы», – начал Селезень, осматривая бойцов и разворачивая карту, – Лиза, посвети. Ага… Вот в этот городок не будем соваться, он очень рядом и может оказаться хорошо защищенным. Мы нанесем удар далеко отсюда. С севера, у самой границы с Литвой. Нанесем и там сможем уйти в Прибалтику. Либо остаться партизанить в Пруссии. Я тут на досуге покумекал не только насчет места удара по фрицам, но и способов, как нагадить им позже. Например, напасть на концлагерь под Тильзитом или вообще уйти на Балтику. Противник никак не догадается, что мы уйдем так далеко и впаяем ему хук справа.
– Ну да. Главное, дойти туда живыми и незаметно! – подсказала Пешкова, подсвечивая фонариком на карту и палец Сергея.
– Согласен. Поэтому идем медленно, без шума, лесами и оврагами, руслом речки. И пока никакого контакта с врагом!
– А не лучше сразу его наказать вот здесь, в поселении с нужной буквой? – спросил Сергачев, ткнув в листок бумаги. – А потом уж ползти по Пруссии и партизанить на севере.
– Нет. Этот городок точняк между Радшеном и Инстербургом, значит, в зоне особого внимания и предельной защиты немцами своих поселений. А мы и ускользнем из опасного квадрата, и налегке доберемся до тихого поместья на севере, где тоже шухер устроим. Не́чего им там расслабляться!
– Понято.
– Правильно, командир!
Сергей удивленно взглянул на сказавшего эти слова бойца. Худосочный, щупленький солдатик лет восемнадцати, чуть младше Селезня. С одним лишь пистолетом в руке, но безумным огнем в глазах.
– Как ты сказал? Повтори.
– Ну… так точно, командир! Верно вы план разработали, – смущенно ответил парень.
Селезню явно импонировали его слова, ощущать себя командиром еще не доводилось, но он был готов возглавить сначала поредевшую, а теперь с прибывшим пополнением группу, повести их в бой. Он довольно хмыкнул и легонько толкнул плечом молодого.
– Держись за меня, братишка! И не пропадем. Точно выведу вас к месту и сбацаем там такое танго, мать их за ногу, что мало не покажется!
Стемнело. Бойцы разобрали трофейное оружие из запасов РДГ и то, что успели захватить у конвоиров, остатки снаряжения и амуниции, еще раз мысленно попрощались с погибшим сержантом, глядя на запад, в сторону города. А затем дружно шагнули во тьму.
Их ждало последнее трудное задание – долгий скрытный переход до намеченной цели и там бой местного значения. Такой, отчего и противник, и его тылы, и местные гражданские екнут и изрядно напугаются. И непременно сообщат в утренних новостях в средствах массовой информации.
Группа разведчиков уходила в лес, возможно, чтобы уже никогда не вернуться домой живыми, но чтобы помочь своим армии и стране. И обязательно победить!
