– Найдем другую. Точно говорю! – Машков помог девушке встать и улыбнулся ей, правда, напряженно и грустно. – Главное, радистка жива, а там трава не расти.
– Лучше бы я разбилась, а не станция!
– Э-э, рядовой Пешкова, а ну, встала, собралась, живо амуницию на себя – и выходим, – грозно распорядился сержант, нахмурив брови.
– Е-есть собраться и выходить.
Бойцы привели себя в порядок, обработали раны и ссадины, собрали пожитки и выдвинулись в путь. В обход утеса, вниз, к подножию скалы, а затем на юго-восток, чтобы быстрее добраться до агента и партизан и передать немаловажные сведения о шпионе в рядах НКВД-НКГБ. Одну лишь фамилию, без которой силовикам никак быстро не вычислить «крота».
Пешкова с ненавистью посмотрела на одинокий утес с сосной, сильнее сжала губы и продолжила движение. Сегодня был насыщенный день для диверсантов! Насыщенный и долгий…
Из радиограммы руководителя операции «Улей» бригадефюрера СС А. Штоффе уполномоченному СД III VI Управления СД-Заграница дивизиона «Восток» штурмбаннфюреру СС К. Залишу, 12 июня 1943 г.:
«…
Шифровка из 8-го отдела 1-го управления ГРУ НКО СССР агенту «Мазуру» восточнопрусского отдела ГРУ, 13 июня 1943 г.:
«
«…Меркулов, Кобулов, Селивановский, Сухарин, Новиков, Ческидов, Иванчик, Мехрис, Кузнецов, Голиков, Иванов, Зикеев, Гульев… А может, кто из аппарата управления или кадров? Или из окружения Берии? Ну, Меркулова нужно отбросить, нарком НКГБ не может быть шпионом и диверсантом Абвера! А вот кто-то из остальных…»
