– Скорее всего. Нам бы на руку была долгая дезинформация противника… пусть бы они дольше думали, что нас все еще привлекает тот район и их пресловутая «Крыса». Но что поделать?! Абвер, надо признать, тоже работает неплохо. Вот и нужно срочно выявить этого «Йода». Репутация нашей Конторы подмочена дальше некуда! Кстати, ты должен знать, Павел… Я подготовил отходной маневр на случай возникновения шороха там, наверху, – Меркулов показал пальцем вверх, – тебе сказать обязан, так как ты не последнее лицо в операции и доверяю тебе. Если что, ну… там… Берия возбудится или, взять выше…
– Не понял, товарищ нарком?! В смысле? А как же потери авиации, РДГ?
– Сбитые самолеты спишем на естественные потери в штатных стандартных вылетах дальней авиации. Будто бы все эти бомбардировщики участвовали в рейдах по уничтожению промышленных объектов Силезии, Померании, Рурской области и Пруссии. Невосполнимые потери, так сказать. Сухарину я соответствующие ЦУ дам. Начальник воздушной разведки меня поймет, хотя он и в твоем «черном» списке подозреваемых. А на погибших ребят твоих РДГ тоже не будем вешать собак, объясняя всем и вся такие потери. Они были направлены для поиска и отслеживания строительства новых укрепрайонов фашистов в Восточной Пруссии, парни погибли, выполняя воинский долг в тылу врага. Все. А РДГ Неупокоева конкретно занималась операцией «Крысолов», нашла и разоблачила фальшивость гитлеровского «оружия возмездия», нанесла ощутимый урон противнику в живой силе и технике, нарушила ровную работу агентурной сети Абвера, добыла секретные сведения о дислокации вермахта на восточных рубежах. Они достойны высоких наград… хм… посмертно. Думаю, ты не будешь против?
– Так точно… Спасибо, Всеволод Николаевич!
– Мы этим и свои жопы прикроем от Кремля… – Меркулов крякнул, быстро оглядел соседние балконы, прикрыл дверь в комнату плотнее… – от Кремля и от тех, кто постоянно точит на нас зуб. Кто ищет во всем промахи, копает под нас… Ну, не мне тебе объяснять, Павел!
– Я понял вас, товарищ нарком!
– И все-таки… У тебя конкретно кто-то попадает под подозрение? Десяток офицеров высшего ранга – это не пуп чесать! Ладно, хоть не весь наркомат подозреваешь.
– В том списке, Всеволод Николаевич, указан узкий круг подозреваемых, за которыми установлена слежка 24 часа в сутки, а кроме того, ведется анализ работы и служебных обязанностей в Конторе. Первые, кто идет в списке, – те и под бо́льшим подозрением.
– Ясно, усек. Приму к сведению. А теперь пошли, еще накатим по пятьдесят, женщины, слышу, соскучились без нашего общества.
Только мужчины покинули балкон, потирая ладони в предчувствии принятия на душу стопочки «Зубровки», как супруга Меркулова позвала мужа к телефону.
– Тебя, Сева, из управления.
Меркулов минут пять что-то слушал, сказал пару слов в трубку, потом закончил разговор и отозвал Судоплатова на кухню.
– Кажется, твои предположения верны, Павел! Из Конторы звонили… Начотдела СБ доложил, что «наружкой» потерян комгосбез Сухарин. Его вели по городу, заметили, что он ловко скрывает след и постоянно проверяется на предмет слежки. И все же ему удалось исчезнуть.
Судоплатов недоуменно посмотрел на шефа, нахмурил лоб, почесал ухо.
– Он же может уйти безвозвратно, раз позволил вести себя так! И это в то время, когда каждый офицер НКГБ знает о чрезвычайности положения и постоянном контроле за сотрудниками ведомства.
– Что намерен делать? Может быть, мне дать отмашку ОСБ? Пусть находят и берут Сухарина. А уж там выпотрошат его… наизнанку вывернут, как думаешь?
– Не нужно сейчас. До утра подождем, придет на службу или нет. Как вести себя будет и так далее. В обработку возьмем. Сомневаюсь, что агент Абвера «Йод» вдруг начал вести себя так неадекватно и неосторожно.
– А если не придет? По всей Москве днем с огнем искать будем? Сейчас бы аврал и устроили, мне один звонок только сделать и все.
– Не стоит, Всеволод Николаевич, будем спокойно смотреть на вещи и дожидаться утра… утренней планерки.
– Ты сам-то уснешь этой ночью, а, Паша?!
– Да какое там. Вряд ли.
– Ну, смотри. Тебе видней. Заварил кашу – с утра и греть ее дальше. Пошли выпьем.
– Звоночек, Всеволод Николаевич… Обещал ведь!
– Ах да-а! Сейчас…
Пока Меркулов звонил и отдавал распоряжения насчет завтрашнего вечера для офицеров и их семей, Судоплатов отошел к окну и уставился в темень Москвы. Ему самому стало до чертиков охота выехать на поиски Сухарина, выявить преступника или доказать его непричастность. Но если он невиновен, то почему щерится по подворотням и путает след?! Честный и незапятнанный офицер делать так не станет, да еще в ту пору, когда внутреннее расследование ведет ОСБ, который усиленно шерстит кадры. «Сухарин! Неужели ты?!»
Меркулов вернулся в холл, подмигнул Судоплатову и вместе с ним уселся за стол, накрытый сервизом и закусками. Ужин продолжился.
