Глядя на Хартл в сумерках, я все же обдумываю то, что вдруг захотела сделать. Это необдуманно, но мне кажется, что так даже лучше. Будь что будет.
– Ты понравишься моему отцу, – уверено заявлю я. – С мамой могут быть проблемы, но только лишь потому, что она чересчур опекает меня. Не принимай на свой счет.
– Ладно. – Блейк смотрит в окно. Мы стоим возле внешнего двора. Вблизи ранчо выглядит еще более величественней и красивей.
– Я знал, что это твой дом, когда мы приезжали сюда.
Я опускаю голову.
– Не буду извиняться за обман.
Он тихо смеется, взяв меня за руку.
– И не надо. Я сам виноват в том, что ты была вынуждена обмануть.
– Не будем больше об этом.
Мы наконец-то по—настоящему открываемся друг другу. Все как есть на самом деле. Всю правду. Теперь между нами определенно что-то большее, чем страсть и желание.
Открыв дверь, мама удивленно смотрит на меня.
– Алекса, милая, как неожиданно. Ты забыла ключи?
Я опускаю руки вдоль тела.
– Оставила их в «Каппе».
Она осматривает мой вид.
– Что на тебе?
– Обычная одежда, – отвечаю я и протягиваю руку назад, чтобы схватить ладонь Блейка. – Я не одна.
Теперь мама во все глаза уставилась на Блейка. На ее идеальном лице недоумение, но она пытается его скрыть. Горделиво вздернув подбородком, она натягивает на лицо идеальную улыбку.
– Кто это с тобой?
– Может, для начала ты впустишь нас? – так же ядовито улыбаясь, говорю я.
Мама открывает шире дверь. Она смотрит как мы входим в дом, держась за руки. Блейк осматривает большой холл, увешанный картинами.
– Красиво.
– Спасибо, – отвечает ему мама, играя ниткой жемчуга на своей шее.
– Это Блейк Телфорд, – представляю Блейка. – Мой парень. Блейк, это Луиза О’Прай, моя мама.
Блейк протягивает руку.
– Приятно с вами познакомиться, миссис О’Прай.
Моя мать не сразу протягивает руку в ответ. Но все же протягивает.
– Да, мне тоже.
Пока это не стало неловким, а Блейк не почувствовал себя ничтожеством рядом с моей матерью, я веду его в сторону малой гостиной.
– Папа дома?
Он единственный, кто сможет обуздать маму и не позволить ей ляпнуть что-нибудь оскорбительное.
Она идет следом за нами.
– Да, он дома.
Папа снимает очки, при виде нас и поднимается с кресла, отложив книгу.
– Лекси, дека.
– Привет, папочка. – Я крепко обнимаю его и целую в щеку. – Познакомься, это Блейк, мой парень. Блейк, это мой папа Хью О’Прай.
Знакомство с папой гораздо легче, и Блейк замечает разницу. Они обмениваются рукопожатиями и несколькими репликами. Мама стоит у двери, все так же играя ниткой жемчуга. Перехватив мой взгляд, она кивком головы показывает на дверь. Мне не хочется сейчас что-то с ней обсуждать, но все же нужно. Блейк в надежных руках рядом с папой, поэтому извинившись, я выхожу вслед за мамой.
– Алекса, кто это? – приглушенным голом спрашивает она, когда мы выходим в коридор, соединяющий обе гостиные.
– Я уже сказала, – отвечаю я. – Мой парень.
– Ты хочешь надо мной поиздеваться? – злится она. – Ты не возвращаешься домой, где-то пропадаешь, что на тебе надето вообще?
Она не заставит меня это почувствовать снова.
– Мама, это обычные вещи. Я не пропадаю где-то, я живу в сестринстве, у меня есть друзья и есть парень. Мне девятнадцать, что ты хочешь от меня?
– Мне не нравится, как ты стала себя вести. Так и знала, что не нужно было оставлять тебя одну.
Наградив ее долгим взглядом, я решаю не тратить время на споры. Вернувшись в гостиную, я застаю вполне расслабленного Блейка, которому говорит что-то отец.
– Вы голодны, ребята? – интересуется он, когда я подхожу к ним.
В разговор вмешивается мама:
– Ужин уже был.
– Ерунда, – отмахивается папа. – На куне полно еды.
– Нет, все в порядке, – протестует Блейк, но папа качает головой, подталкивая на с в спины.
– Идемте.
В целом все неплохо, если бы не недовольные взгляды мамы. Когда мы идем на кухню, она уходит. Папа отлучается, чтобы поговорить с ней. Позже мы с Блейком выходим на задний двор и гуляем вдоль сада.
– У тебя замечательная семья.
Я прижимаюсь к его плечу.
– Скажи всю правду. Сложно не заметить.
Он нехотя спрашивает:
– Она всегда такая?
Я киваю.
– Она прикрывает это тем, что хочет для меня самого лучшего.
– Тогда я точно неподходящая кандидатура для ее дочери.
Я слегка ударяю его по плечу, остановившись.
– Прекрати. Дело не в тебе. Она хочет меня контролировать.
– Это забота и любовь. Твоя мать любит тебя, Лекси. Ей не все равно, где ты и с кем.
В его голосе скользит грусть. Мы говорили о его матери, которую он почти не помнит. Или просто не хочет помнить.
– Она душит меня.
Он понимающе кивает. Затем его взгляд перемещается за мою спину.
– Как жаль, что недостаточно темно и нас могут увидеть.
Обернувшись, я смеюсь.
– Нас и в прошлый раз могли увидеть.
