– Я думала купить платье, – говорю я, наблюдая, как мастер колдует над моими ногтями.
Сидящая рядом мама улыбается девушке-мастеру и делает глоток чая.
– Нет, оно должно быть на заказ. Я уже поговорила с Грантом, он только за. Мы не будем покупать.
– Это вдвое дороже.
– Деньги не имеют значения, – отмахивается мама.
Для нее все кажется таким легким, что иногда я хочу стать ею. Не такой, как она, а именно ею.
Мы ни словом не перемолвились о том, что я ей сказала в наш последний разговор. Она предпочитает делать вид, что ничего не случилось. Я копирую ее чувства и эмоции. Делать вид, что ничего не случилось. Но даже если вдуматься, то это ни к чему не приведет. Люди ссорятся, люди делают друг другу больно различными способами, но все равно любят друг друга. Быть может, я все слишком усложняю.
После маникюра мы едем на йогу, где я не надеваю маску. Я действительно забываюсь и не думаю о своих проблемах.
Вернувшись домой, я снимаю футболку с длинными рукавами, которую вынуждена пока носить. Надев майку, я выхожу на задний двор с чашкой кофе. Мне хочется немного поболтать с Блейком. В этом ведь нет ничего дурного. Я не собираюсь изменять Гранту.
Блейк замечает меня. Он снова один и складывает отесанные доски. Постепенно он уже освобождает мой большой двор.
– Мне будет не хватать этого хлама, – говорю я, подойдя к нему.
Он улыбается, вытирая мокрый лоб футболкой.
– Хлама?
Я приподнимаю одну руку в защитном жесте.
– Шучу.
– Как ты? – Блейк отбрасывает еще одну доску. Его загорелая кожа поблескивает в свете заходящего солнца. Все его тело движется, и иногда он выглядит таким нереальным и в то же время живым, что иногда мне кажется, что я сплю. Ведь я его так любила когда-то.
– Хорошо. А ты?
– В порядке. Немного устал от всего этого, – он разводит руки в стороны. – Но в целом, я всем доволен.
– Подумай, каким будет результат.
Он мечтательно прикрывает веки.
– Это-то меня и подстегивает. Где твой жених?
– Он на переговорах в Атланте.
– Ого. Значит ты одна?
Я бросаю на него подозрительный взгляд, и Блейк смеется.
– Ничего такого, ты обещала мне ужин.
– Точно, – киваю я. – Он готов?
– Да, – отвечает Блейк. – Нужно его немного подогреть.
Мы заходим в его практически пустой дом. Блейк бежит наверх, чтобы сменить грязную футболку, а я прохожу в полупустую кухню.
– Извини, у меня пока нет стульев. Точнее они есть наверху, но я не нашел время их распаковать.
Я запрыгиваю на кухонную стойку.
– Все в порядке. Можем поесть и так.
Улыбнувшись, Блейк открывает холодильник и вынимает блюдо, обернутое фольгой. Сняв фольгу, я он ставит блюдо в микроволновую печь и настраивает время.
– Вино? Газировку? Воду?
– Воду, – отвечаю я и наблюдаю за ним, пока он копошится и ищет стаканы. – Есть стаканы, но нет стульев? – ухмыляюсь я. – Ах, да. У тебя ведь здесь бывают девушки. Как без стаканов или бокалов.
Блейк смеется.
– Хватит меня подкалывать.
– А разве не так?
Он долго смотрит на меня. Не знаю, зачем я хочу это выяснить. Это просто любопытство и ничего больше.
– Мне только утром привезли кровать.
– Есть диван и пол.
Он не изъявляет желания обсуждать со мной свою сексуальную жизнь, поэтому просто отшучивается. Проходя мимо меня к пикающей микроволновой печи, Блейк щиплет меня за руку. Я слишком громко охаю. Он оборачивается и смотрит на мою руку. Там оказывается синяк, о котором я забыла. Это уже второй раз, когда я так прокалываюсь.
У него округляются глаза.
– Черт, Лекси, я так сильно тебя ущипнул?
Он пытается рассмотреть ближе, но я вырываю и прячу руку, пытаясь повернуть ее так, чтобы не было заметно.
– Нет, это…
Но он все же хватает меня за руку и рассматривает.
– Это не свежий.
Мы встречаемся глазами.
– Ударилась давно. Даже и не помню где.
Вся проблема в том, что, когда я так говорю, это не похоже на правду. И дело не в моих навыках лгать, а в том, как именно выглядят эти синяки. Когда ты ударяешься об угол или обо что угодно, синяк выглядит иначе. На коже нет отпечатков пальцев.
Блейк не верит, это заметно по его глазам. Он пытается что-то сказать, но не делает этого. Возможно, он пытается убедить себя в обратном или просто не хочет лезть не в свое дело. Скорее всего, второе.
Опустив мою руку, он вынимает из микроволновки ужин и раскладывает его по тарелкам. По кухне разносится невероятные ароматы, и я расслабляюсь. Сделав глоток воды, я пробую ужин.
– Невероятно.
– Правда? – с надеждой интересуется Блейк, сидя рядом со мной и держа свою порцию на коленях.
– Конечно, правда, – отвечаю я.
Несколько минут мы молча едим. Затем он интересуется моей работой, и я признаюсь, что решила уйти из фирмы и заняться частными заказами, которых у меня, конечно же, нет. И будут ли вообще?
Его настроение заметно изменилось. Той легкости, которая была ранее между нами, больше не ощущается. Блейк говорит со мной осторожно, а я знаю его слишком хорошо, чтобы понять в чем дело. Он что-то заподозрил. Ведь он тоже знает меня достаточно хорошо.
Это пугает меня. Люди могут не понять Гранта, не понять меня. Они будут считать меня жертвой. Но все дело в том, что у любви разные стороны, а они видят лишь одну.
