— Это вы за бугром шикуете. А нас по остаточному принципу снабжают. А тут не монолог, а сплошные паузы. Тяжело давалась Сапуну горькая правда.
— Подумаешь, горькая… Жена-стерва да взятки в особо крупных размерах. Тут особенно не заморочишься — ну, дадут лет семь с конфискацией. Так ведь все давно по углам запрятано. К тому же за хорошее поведение года три скостят. Минус следствие. Позагорает мужик года три. И станет жить в свое удовольствие. Нет, что ни говори, а для предательства у него оснований маловато. Давай вернемся к Раку. Или Жука прощупаем…
— Погоди, дальше-то читай.
— Однако… ты у нас писателем, смотрю, заделался…
Михей разгладил последние страницы и продолжил чтение.
— Вот, значит, как…
Через два дня после праздников Лие принесли наконец дочь.
— Не поздно ли? — приподняла тщательно выщипанную бровь молодая мамаша.
— Так ведь резус-конфликт. Да и вы не спрашивали.
— Считаете меня стервой? — бровь изогнулась круче.
— За такие деньги? — округлила глазки медсестра. — Ни боже мой! И потом, мало ли у вас на то причин.
— Значит, все же считаете… А ведь причины у меня имеются. Уважительные… Хотя не о них речь. Надеюсь, никаких слухов не будет?
— Лия Аркадьевна, Вы за кого меня принимаете? Мне не только за высокопрофессиональный патронаж, но и за все остальное проплачено.
— Прекрасно. Врач говорил, что девочка нездорова. А кто в наше время здоров? Ладно, давайте… Иди ко мне, моя крошка… Оленька… Олюшка… Но…
— Да, ваш ребенок родился инвалидом. Синдром Дауна. Плюс порок сердца, это примерно у сорока процентов таких детей случается. Знаете, их называют солнечными…
— Солнечными? — Лия Аркадьевна постаралась скрыть гримасу отвращения. — Это с какой-такой радости?
— А они чаще других улыбаются, добрые, нежные…
— Солнышко, значит… ну-ну…
— Или отдаем девчонку в интернат, или я сама уйду! — обозначила она позиции при встрече с мужем. — Фотосессию он мне устроит! Лия Арсеньева стала мамой. Мамой дауна! Вот это фурор! Я не наутро проснусь знаменитой, а сразу после фотосессии. Что ты со мной сделал?!
Лия Аркадьевна забилась в истерике:
— Сволочь! Извращенец! Ненавижу!
— Требуется помощь? — в палату заглянул врач.
— Вон! — пациентка швырнула в эскулапа подушку. — Ненавижу!
— Не кипятитесь, голубушка. Мы сейчас…
В палату вошла медсестра. Мило улыбаясь, приподняла одеяло:
— Время укола. Потерпите секунду. Вот и славненько…
— Ну как? Поутихли малость? А Вы у нас с характером. Уважаю… — доктор присел на край кровати, пощупал пульс, приподнял веко. — Молодцом. Знаете, такие дети нуждаются в заботе более остальных. Терпение, нежность, любовь, специальная образовательная программа… У Вас все получится! Девочка такая милая. На папу похожа…
Лия застонала и прикрыла глаза.
— Она справится, — Олег Олегович взял жену за руку. — Она у меня умница. А это так, нервное…
— Понимаю…
— Итак, у Сапуна нашлась новая болевая точка — ребенок-инвалид. Тут в пору жалеть, а не наизнанку выворачивать. Или ты считаешь нашу мстительницу бессердечной сволочью?
— Судя по мнению супруги, последней сволочью является отец семейства. Хотя… те еще родители оба: мамаша дочь в упор не замечает, папаша видит в ней игрушку. Да и фишка совсем не в этом, торопитесь, господин разведчик!
— Т-с-с… А кто теперь не торопится? У меня отпуск в зените. А я с этой вендеттой расслабиться не могу! Матери внука пообещал, а сам по чужим семьям скелеты в шкафу разыскиваю.
— Скелеты?
— Не бери в голову. К слову пришлось. У меня крыша конкретно едет! Третьего дня заскочил домой. Домработница окно моет. Тетка — сто лет в обед! И какая, думаешь, мне в голову мысль закралась при виде сей мирной картины?
— Погоди, погоди, дай прикинуть? — Борисик почесал за ухом. — Ты что… ее заподозрил? В нашем деле? Ну…
— Борь, ты прям как моя Алёна — сплошные междометия! Какой там заподозрил! Тетеха у меня служит, а не у честной компании! Я не о том. Я фигуру ее оценил. Ножки, талию, спину, наконец! Это у пенсионерки!
Борисик присвистнул и закатил глаза.
— Погоди. Это не главное. Главное, что мне этот набор
— Может, прибавила годков-то? Раньше этим частенько пользовались. То пенсию получить, то на работу устроиться…
— Ты еще скажи: на фронт пойти! Сейчас наших баб на минусах клинит. И плевать на то, что работать на пять лет дольше придется, главное, чтобы моложе кавалера быть! А ты говоришь… И вообще я о другом: как думаешь, нормально, что я, стандартно озабоченный мужик, минут пять пялился на эти подувядшие красоты? Прикидывал, как бы платочек с нее снять, очечки, губки подкрасить, глазки подмалевать. И хоть сейчас замуж!
— Слушай, может, тут не либидо, а профессиональная интуиция сработала? Тогда сходится: женщина, старается казаться старше своих лет, постоянно что-то вынюхивает…
— Еще скажи: профессиональный хакер! Да в ее годы с компьютером никаких отношений быть не может!
