Меньше всего предсказуемо досталось самому крупному ящеру, который шёл замыкающим. Снарядов баллист он конечно словил на общем основании, но вот хирдманы приводнить его сходу так и не смогли. А до кучи, к моему изумлению, на гигантского «снежка» прыгнул ярл Дьярви и Эйдис. Странница не владела ни духовным скачком, ни до сих пор непонятной силой Красного Волка, но праны у представительницы правящей семьи было очень немало, мотивация вероятно также была на высоте. Она разогналась, сделав короткую пробежку поперёк гранд-драккара, сиганула вперёд и вонзила фамильный двуручный ковыряльник в бедро задней ноги дракона.
Тот, в свою очередь, ошалел от боли, которую ему внезапно причинили множество ран, но начал пытаться набрать высоту, делая взмах за взмахом могучими крыльями. И это было проблемой, которую мне следовало срочно решать. Падение в воду с большой высоты штука не менее опасная, чем падение о землю. К тому же утонуть и попасть в сети Ран — так себе судьба, это вам не Вальхалла, там не наливают. А Странница и вовсе имеет все шансы подпортить жизнь выжившим: за умершую дочурку Великий Конунг по головке если и погладит, то со всей дури и боевым молотом. Не говоря о том, что разъяренный ящер может просто наделать дел, проредив ассонхеймский флот. Нам оно не надо, нам и без таких приключений очень хорошо.
Так что, дабы продолжать жить припеваючи, я заложил вираж и пошёл на врага. Тот, ослеплённый болью, не заметил меня сразу, а дальше стало слишком поздно. Жало сорвалось с моей руки, со свистом прорезало воздух, а затем вонзилось в драконий глаз, проникнув глубоко в череп. Огромная рептилия начала судорожно мотать башкой, а я взвыл от боли в руке, к которой была пристёгнута цепь сяньского артефакта. Однако вместе с болью пришла и сила. В прошлый раз мне очень не понравилось быть отбивной, но я прекрасно помнил, как предыдущий владелец этого гарпуна вытягивал из меня жизненную энергию. За долгую зиму, хорошо помня непередаваемые ощущения от встречи с драконом, эту проблему удалось решить. Вот что правильная мотивация творит!
И сейчас мои связки на руке получали растяжения и вновь почти мгновенно приходили в норму, чтобы опять пострадать. Сам я чувствовал небывалый подъём, когда полноводный поток силы втекал в меня. А дракон с кунаем, добравшимся до коры головного мозга дёргался всё судорожнее и махал крыльями всё реже, пока мы вместе с ним не упали в воду, снеся заодно мачты трём драккарам, замыкающим построение. Дёргалась тварь довольно долго, умудрившись перелететь наш флот.
К счастью ящер не пошёл ко дну, имея положительную плавучесть, однако подыхать тоже не спешил. Но и сопротивлялся мог с трудом, повреждения ли в голове или сила духовного артефакта повлияли, а его тело будто местами парализовало. Лишь в телепатии звучал злобный крик:
— Прочь! Уничтожу!
— Надо было самому прочь улетать, пока мог — сквозь зубы процедил я, вставая на драконьей спине и удерживаясь от того чтобы сплюнуть кровь изо рта.
О тушу ящера меня приложило не раз и не два, внутри шлема морда всё равно не осталась целой. До кучи с ног сбило летающий диск и я лишь чудом сумел прикрепить его на спину телекинезом, не дав артефакту сгинуть в морской пучине, а правая ладонь неимоверными усилиями и благодаря удаче удержала рогатину, не потеряв. Мой взгляд нашёл выбирающуюся из воды на дёргающегося ящера Эйдис, которая к счастью была жива, хотя вид конечно имела не слишком презентабельный. Шлема я на ней ещё в начале всей этой эпопеи не видел, одни боги знают где девушка его оставила, а её лицо повидимому успело близко познакомиться с твёрдой чешуёй, когда мы приводнялись, саму девушку при этом с ног до головы залила драконья кровь из сделанной ей раны, белый доспех был уже совсем не белым. Хотя там из-за встречного ветра небось всё вплоть до набедренной повязки пропиталось. Хоть плевать, главное жива, даже шевелится, как впрочем и мои хирдманы. Чтобы убить ассона нужно что-то посерьёзнее жёсткой посадки.
Улыбнувшись, я сбросил диск со спины и запрыгнул на начавший левитировать блин, взял копьё в две руки и взлетел на всю длину цепи, а потом резко рухнул вниз, разгоняясь ко всё тому же многострадальному глазу, а точнее уже глазнице. Копьё повторило путь куная, в конце протолкнув его ещё глубже, а затем с арканитового наконечника сорвался заряд воздуха, окончательно добивший драконий мозг. Тело могучего зверя судорожно дёрнулось в последний раз и наконец успокоилось.
