— Тоже съем. Как считается через год уже можно, а сердце второго дракона делает вкусившего его ещё вдвое сильнее. Правда в мире очень мало было тех, кто завалил двух драконов и отведал их сердец.
— Так их же только тут три? Может сразу…
— Сразу нельзя — прервал я её — Армия Михкана Мардо убила как-то двух ящеров, самца и самку, защищавших гнездо. Народу правда при этом полегло видимо-невидимо. Выжившие воины тогда вкусили куски поменьше, но по два, а к утру следующего дня сдохли в страшных муках. Выжили только обозники, которым ничего не давали. Они потом взяли своё сами и от соседей королевство защищали, став новой знатью. А теперь хорош разговоров, жуй.
— Ага — отозвалась слегка загруженная рыжая.
Я же убедился, что окружающие внимательно прослушали мой ликбез, а значит возможно идиотов, что считают себя самыми умными, не найдётся или хотя бы будет не слишком много. Однако стоило назначить на одну интересную работу одного интересного товарища. Мне казалось забавной идея, что ассоны будут принимать куски драконятины из рук моего приёмного сына, полудемона-полуэльфа. В конце концов, это одна из тех шуток, которые Локи должен оценить! Так что я громко произнёс:
— Альвбранд, становись на разделку, оговоренные размеры ты знаешь. А потом займись раздачей. И на всякий случай запоминай лица, идиотов, которые захотят два куска, конечно не то что бы жалко, но пусть лучше попадут от эльфийских стрел в Вальхаллу, чем в Хелльхейм от того, что тупые и жадные.
Моё замечание вызвало смех окружающих, а сын проговорил:
— Сделаю. Тилль, помоги двуручником!
Дело быстро завертелось на куске парусины, что был постелен на песчаном пляже. А потом народ начал подходить за своей долей. Как не трудно догадаться, первыми на вкусный и полезный ужин попали мои подчинённые, как из основного хирда, так и присоединившиеся на Скале Изгоя. Вот уж кто не прогадал и ухватил удачу за хвост двумя руками. Всем полагалась лишь порция, однако Орму пришлось отсыпать куда как побольше, как союзному ярлу, что идёт не за мной, а вместе. Да, не он привёл ящеров под баллисты. Не его снаряды были зачарованы. И конечно морские змеи не имели возможности пойти «на абордаж» драконов. Но тем не менее они участвовали в бою и им тоже полагалась особая доля. До кучи для них ещё придётся кучу зелий наварить… Или отдавать частями драконьих тел. Или просто выкупить их долю за золото, но на это они ни в жизнь не согласятся. Не то чтобы я уже решил, что на владык неба можно было бы и одному сходить, но радости тоже особой не было. Хотя другим ассонам куски сердца вроде как почти бесплатно раздаю.
Однако как бы там ни было, а мои люди в порядке очереди прошли через раздачу деликатесов. После них первым кандидатом на дюже полезный ужин оказался Сигурд Медведь. Он же, прожевав жёсткое мясо, начал организовывать остальных ассонов, сначала наших соклановцев, а затем и остальных. Белладонна была не самым большим клочком суши, относительно ровная площадка на берегу, где мы развернулись, была и того меньше, дело грозило закончиться сутолокой и конфликтами. Все конечно от вождя косолапых слышали, что каждому клановому союзу достанется равная доля, а там уж очередь выстроят свои родные конунги, но в жизни всякое бывает, к тому же не все кланы друг друга любят. А кровь севера после великой победы нам тут точно не была нужна.
Вскоре выяснилось, что думали о подобных материях не только мы с Сигурдом. К месту выдачи драконятины пропустили Великого Конунга со свитой, никто по понятным причинам его появлению не возмутился. А получив свой кусок сердца в качестве доли с похода, командовать парадом начал уже он. Грешным делом я даже подумал, что наш верховный правитель слишком долго возился с кораблями, приставшими к острову. Всё-таки пока суть да дело, процессом тут рулил владыка косолапых и ему подчинялись другие конунги с воинами иных кланов. И это был прецедент, причём возможно не самый приятный с политической точки зрения. Сначала дракона медведи валят, потом приказы отдают… А ну как в чью-нибудь голову какие-нибудь нехорошие мысли закрадутся?
Впрочем, как раз мысли из головы мне вскоре пришлось выкинуть. Её заняла лишь отстранённая сосредоточенность, необходимая для алхимических операций со скоропортящимися ингредиентами и консервирующими заклятиями. Войдя в ритм, я начал работать как механизм, наверно меня в этот момент можно было подойти и элементарно зарезать столовым ножиком, ничего б не заметил. Однако вокруг были свои, а не чужие и потому меня наоборот оберегали и даже не давали отвлекать посторонним. Вынырнул я из алхимического угара только под утро, когда мне на плечо легла рука Гринольва, а почтенный вирдман проговорил:
— Остановись, скоро с ног падать начнёшь.
— Ещё не начинаю, к тому же зелья бодрости есть — проворчал я.
— А ещё есть куча тех, кто готов тебя подменить. Таких же моих учеников, как и ты — покачал старикан головой.
— Вот это меня и пугает. Помню что Бруни о твоих талантах в этом деле говорил! — хохотнул я.
