Но дальше брат собрался и мы будто бы немного поменялись местами. Хотя это пожалуй не совсем верное определение. Просто раньше Тормод всегда превосходил меня в физической силе и мышечной массе, а я был вынужден больше полагаться на скорость и ловкость. Однако сейчас мои мышцы стали плотнее и тяжелее, грубой мощи у меня стало больше. Мы с братом оказались в равных положениях, а потому ему пришлось стать куда более подвижным. Баланс сместился, весы качнулись и замерли в своеобразном равновесии.
Правда сам Тормод за зиму как всегда не терял времени, постоянно тренируясь с оружием до седьмого пота, пока я был занят магией и управлением Грайгейром. А потому мой родич вовсю пользовался своим преимуществом, стремясь меня подловит. Несколько раз я чудом избегал попаданий наконечника его копья в сочленения брони. Он же не собирался останавливаться на достигнутом, читая мой стиль боя и практически предсказывая мои выпады. Всё шло к тому, что в первой нашей схватке в этом году меня всё таки заколбасят под улюлюканье моих хирдманов и конунговских дружинников с драккара брата. Но однако я смог удивить противника, телепортировавшись кверху ногами вертикально над ним и условно поразив шею, а потом вторым скачком уйдя от позорного падения и приземлившись на ноги. После чего проворчал:
— Хелль, скоро за тобой будет не угнаться.
— Хорош прибедняться — буркнул раздосадованный брат, который несколько секунд назад уже чувствовал вкус победы на губах — Хотя последний манёвр конечно был рискованным, но интересным. Давай ещё раз!
— Это всегда пожалуйста — оскалился я в предвкушении, умолчав, что пришёл к нему, летая на диске в том числе и кверху ногами.
Однако у норн сегодня были несколько иные планы и наблюдатель с верхушки скалы крикнул:
— Паруса со стороны Ассонхейма.
Я повернулся в нужную сторону и прищурился, а мой родич поинтересовался:
— Ну Альвгейр, что видит твой полуэльфийский взор?
— Что ты нифига не повзрослел, даром что борода уже растёт — отозвался я на набившую оскомину шутку — А паруса вроде в цветах ледяных драконов, синие вертикальные полосы на белом.
— Интересно кто к нам решил пожаловать ещё до желающих встать под твою руку — покачал брат головой.
— Сейчас гляну — пожал я плечами на это и к удивлению Тормода присел на корточки, что было сил оттолкнулся от камня, прыгая вверх и обратился в виверну, полетев к кораблям Великого Конунга.
На них быстро заметили ледяную рептилию, отлетевшую от острова, но к стрельбе или метанию острых предметов не готовились. Наши драккары всё таки были уже заметны на берегу, а значит летающая зверюга кого надо зверюга. Я же разглядел на носу самого крупного драккара Эйдис Странницу, знакомую мне по прошлому году дочь Великого Конунга. После с трудом выигранного поединка адреналин ещё гулял по крови, настроение было весёлым, а настрой слегка хулиганским и потому решился на откровенно авантюрную выходку в стиле своего божественного покровителя.
С весёлой ухмылкой на шипастой и зубастой морде, я подлетел к кораблю, почти зависнув над ним, после чего превратился обратно в ассона и приземлился на жалобно скрипнувшие под мои весом, прилетевшим с дюжины метров, доски. Народ держал руки на рукояти клинков, я же с улыбкой проговорил:
— Здравствуй, прекрасная дева. Не желаешь ли снова прокатиться с ветерком и получить побыстрее от меня дар, достойный самого Великого Конунга.
— Слушай сюда, наглец, я… — начал было солидный дядя со шрамами на лице, который видимо был старшим хускарлом, отвечающим за охрану августейшей особы, но был прерван дамой.
— Не стоит, Ингольв — с озорной улыбкой положила одетая на мужской манер Эйдис руку на плечо вояки и повернулась ко мне — И тебе здравствовать, Альвгейр. Желаю, не каждый день меня на себе возят не кони, а целые ярлы.
— Тогда запрыгивай на мою спину. Эх прокачу!
