Горючее мы лили ещё пол часа, в итоге накрыв солидную часть побережья «кораллов». Эльфы конечно не братские нам вьетнамцы, мы не американцы, а Онар не наигрывает здесь полёт валькирии, но однако зажжём мы тут не хуже, чем напалмом. С этой мыслью я выждал несколько минут, а затем связался со своими коллегами.
— Всё готовы?
В ответ пришёл нестройный гул мысленных голосов вирдманов, зависших над узлами обороны вражеского поборежья и мной была отдана команда:
— Отпускаем туман.
Взвесь жидкости, что парила над лесом, вне разумной сети обнаружения, начала опускаться вниз под действием элементарной гравитации. Я же ждал, надеясь почувствовать момент, когда эльфы зашевелятся. В огнетворном зелье практически отсутствует магия, но тем не менее оно имеет запах, сейчас духи воздуха его уже не маскируют, уводя вверх, должны бы тонкие эльфийские носы вражеских часовых почуять неладное.
Через несколько минут так и произошло. Мы висели высоко над Крэдланиэлем и понявшие что происходит остроухие маги начали применять воздушные заклятия, пытаясь сдуть туман и видимо предупреждая всех вокруг об опасности. Однако поздно, слишком поздно. Дымка огнетворного зелья уже коснулась как крыш домов, так и крон деревьев вокруг города. Я выдохнул и выдохнул несколько раз, а затем произнёс вслух и одновременно мыслеречью:
— Бог коварства и огня, во славу твою! Жжём!
В этот момент со всех носовых фигур гранд-драккаров вниз сорвались огненные болиды. Они быстро преодолели огромное расстояние до верхней границы тумана и произошёл взрыв. Сначала снизу в ночи ударил яркий свет, который я увидел даже сидя над килем драккара с закрытыми глазами. Затем пришёл жуткий грохот и нас буквально подбросило наверх, я распластался по палубе ненадолго утратил контроль над управлением. Слава всем богам, что после того как зелье было вылито, хирдманы снова застегнули на себе ремни. Тем более что вскоре после того как ударная волна кинула нас наверх, гранд-драккар резко потянуло вниз. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы превозмочь воздушный поток, да и то получилось это не до конца, нас заметно сместило к грешной земле.
Когда атмосфера более менее успокоилась, я наконец посмотрел вниз и увидел лишь полосу горящего леса вдали от города. Почесав репу, я пробормотал:
— Не вышло что ли?
— Что-то пошло не так? — спросила бледная в лунном свете Эйдис, для которой воздушная болтанка явно не прошла даром, как и для Магни. Впрочем тут и бывалые хирдманы были несколько бледнее обычного отнюдь не из-за лунного света.
— Не знаю — отозвался я, а потом обратился к Кобре — Что происходит в городе? Ничего понять не могу и в магии какая-то мешанина.
— Ничего там уже не происходит — каким-то упавшим голосом прошипела она.
— Что значит не происходит? Чем они защитились? Что с городом? — надавил на неё я.
— Да нет там никакого города! — вдруг закричала змееженщина — Там вообще ничего нет! Куски каменных кораллов в копоти есть. Поваленные, обугленные деревья есть. Даже обжаренный эльфийский фарш есть. А города нет! Что опять породила твоя больная голова⁈
Тормод задумчиво смотрел на морскую гладь в ожидании, когда же вдалеке появится плоска суши и размышлял о последних событиях. Впрочем они уже давно владели его мыслями и чувствами. Ассонхейм начал войну! Такого не было уже больше шести десятков лет, с тех самых пор, как закончился конфликт с Сяньской империей. И вот их поколению выпала доля показать эльфам, что лезть на север было плохой идеей. В конце концов сидели бы себе в своих лесах, молились деревьям или чему они там молятся, торговали бы всякими травками за баснословные деньги и никому бы до них дела не было. Тем более что прежде все, кто зарился на растения ушастых, а так же их золото и долгоживущих рабов с рабынями плохо заканчивал, уж очень эльфы сильны в родных лесах. Однако вмешательство в свои дела оставлять было нельзя и Великий Конунг принял решение идти на юг походом, не взирая на возможные потери. Ведь те народы, кто подобное проглатывают, быстро утрачивают власть над собственной судьбой. А затем обычно и саму жизнь. Врут те, кто называет мир театром, на деле все они живут на бойцовской арене и бить в ней надо насмерть.
