По виду Джастины Вайолет поняла, что та не просто расстроена, но даже встревожена словами сына. Не зная человека, о котором шла речь, она не могла судить, кто из них двоих прав, но ей было ясно, что Джастина не одобряет слова Чарли.
– А мне всегда казалось, что Рендл тебе нравится, – сказала Джастина, снимая оладьи со сковороды и выкладывая их горкой на блюдо.
– Да, нравится, но ему надо научиться держать язык за зубами.
Джастина вздохнула, но промолчала. А Чарли, окинув взглядом кухню, обратился к Вайолет:
– Сэм еще спит?
Он заметил отсутствие ее сына! До сих пор Чарли, при всем своем добром отношении к мальчику, не был настолько внимателен.
– Пьет сок на веранде, – пояснила Вайолет и, решив, что Джастине и Чарли наверняка хочется побыть наедине, добавила:
– Оладьи почти готовы. Пойду позову его завтракать.
Как только она вышла, Чарли приблизился к матери.
– Вайолет объяснила тебе, почему она здесь?
– Да ты сам сказал – у нее машина сломалась, – ответила Джастина. – А что? Есть еще какие-нибудь причины?
Он пожал плечами.
– Деньги.
Несколько секунд он ждал ответа, но, так и не получив его, произнес:
– Ну давай, давай, отчитай меня как следует, скажи, что я дурак.
Джастина ограничилась едва заметной улыбкой, при виде которой Чарли вдруг остро почувствовал, как сильно ему не хватало родителей все это время.
– А вот и не скажу. Ты взрослый человек. И сам знаешь, как поступать.
Должен был бы знать, подумал Чарли. Но не знает. Отношения с женщинами у него не ладились. Нельзя сказать, что он избегает их общества. Напротив, быть может, истина в том, что оно ему чересчур нравится. Но все женщины требуют времени и внимания. Им нужен мужчина, который ради любви отдаст сердце и душу. Вряд ли найдется женщина, способная смириться с тем, что предмет пожизненной любви Чарли – бляха рейнджера на его груди.
– Взрослый-то я взрослый, но все равно между отцом и мною – огромная разница.
– В чем же?
– У него есть ты.
– О, Чарли… – начала было Джастина, но в этот момент на пороге появилась Вайолет с Сэмом.
Она посмотрела на Джастину, перевела глаза на Чарли и в нерешительности остановилась.
– Может, нам лучше еще несколько минут побыть на веранде?
Чарли и Джастина воззрились на нее с таким удивлением, что Вайолет покраснела.
– Вы ведь давно не виделись, вам, наверное, есть о чем поговорить наедине. Джастина нашлась первой.
– Не говорите ерунды, Вайолет. Оладьи готовы. Кроме того, нет ничего такого, что мы с Чарли не могли бы обсудить при вас. Правда, сынок?
– Чистая правда.
Все уселись за стол, на середину которого Джастина рядом с оладьями поставила блюдо с мясными закусками, и принялись за еду.
Сэм уписывал за обе щеки. Не обращая внимания на взрослых, он засовывал в рот большие куски оладий с сиропом.
Чувствуя себя лишней, Вайолет тоже сделала вид, что сосредоточилась на еде. Иначе Джастина и Чарли сочли бы себя обязанными вовлечь ее в общий разговор. А между тем она здесь посторонний человек.
– Как дела у Кэролин? – поинтересовался у матери Чарли. – Не собирается в ближайшее время домой?
– У нее все нормально. Но она вряд ли сможет приехать. В Калифорнии вскоре должна состояться выставка ее работ.
Чарли положил себе на тарелку несколько кусков бекона. Интересно, подумала Вайолет, как он живет у себя в Форт-Ворфе? Готовит сам или питается вне дома? А может, его возлюбленная или подруга заботится о нем? Глупо, конечно, даже опасно позволять себе думать о таких вещах, но и не думать она просто не в состоянии. Чарли уже прочно засел в ее голове, и изгнать его оттуда нет никакой возможности.
– Когда ты уезжала из дома, папа, скорее всего, уже ушел на работу, – предположил Чарли.
– Да нет, – покачала головой Джастина, – на самом деле он собирался со мной. Мы как раз садились в машину, когда ему позвонили. Просил тебе передать, что заедет попозже.
– Звонили, разумеется, с работы, – произнес Чарли.
– Да, да, что за вопрос, конечно, с работы, – кивнула Джастина. – Ты – сын шерифа, да и сам рейнджер, так что должен хорошо знать, как это бывает. – Она взглянула на Вайолет. – Я не заметила на вашей руке обручального кольца. Вы не замужем?
– Мама! – воскликнул Чарли.
– Ах, Чарли, помолчи. Ты, уверена, уже успел спросить об этом.
Вайолет снова покраснела. Она не привыкла находиться в центре внимания. В детстве она была яблоком раздора для своих родителей, а потому избегала участвовать в их разговорах. В отличие от Чарли, она не знала, что значит вырасти в любящей семье.
– Мой муж погиб в авиакатастрофе немногим больше года назад, – промолвила Вайолет.
Лицо Джастина выразило живейшее сочувствие.
– О, дорогая, какой ужас! Я как раз собиралась вам сказать, что быть женой полицейского иногда почти то же самое, что быть вдовой…
Вайолет перевела глаза с Джастины на Чарли. Он упорно смотрел в свою тарелку, вид у него был замкнутый. Он работает в полиции и не женат. Это не случайно? За плечами Чарли печальный опыт общения с женщиной?
– Я не знаю, что значит быть женой полицейского, – ответила Вайолет, – но хорошо представляю, каково быть вдовой.
Джастина сокрушенно покачала головой.
