— А я никогда не разговаривала с датчанами, — откликнулась я.
Маркус засмеялся:
— Сегодня удачный день, не правда ли?
— Простите… — раздался чей-то голос.
Я обернулась. Передо мной стояла высокая молодая женщина… Нет, не высокая — высоченная! Метр восемьдесят, не меньше. Копна взбесившихся кудрей цвета перезрелого баклажана, черные глаза формы идеального круга, улыбка от уха до уха и попа, очертаниями и размерами напоминающая корму небольшого катера.
Я выжидательно уставилась на нее. Не сомневаюсь, вопрос «А это еще кто?» был написан на моем лице крупными буквами и на всех европейских языках.
— Я Пат Лин! — радостно объявила великанша и помахала в воздухе пакетом с символикой нашей компании. — А ты Кэт, верно?
— Ох, ну ни фига себе! — вырвалось у меня.
— Ох, ню ни фиха сибье! — повторила Пат Лин, лучезарно улыбаясь. — А что это значит?
— Извини, — я ошалело помотала головой, — что ты имеешь в виду?
— Что это значит по-английски: «Ох, ню ни фиха сибье»? — И Пат Лин склонила голову набок.
— Ммм… — замычала я.
Что-то это, безусловно, по-английски означает. Я даже примерно догадываюсь, что именно, но не скажешь же это вслух человеку, которого видишь первый раз в жизни и который призван быть твоим гидом в ближайшие четыре дня.
— Ну-у… — мялась я, лихорадочно подыскивая какой-нибудь удобоваримый аналог.
Пат Лин доброжелательно взирала на меня. Маркус и Биргитте тоже не отрывали пристальных взоров от моих губ.
— В общем, это выражает крайнюю степень удивления, — наконец нашлась я.
— Удивления? — Пат Лин широко распахнула свои идеально круглые глаза. — Но почему удивления? Я тебя удивила?
— Очень, — ответила я и улыбнулась так же лучезарно, как и она.
Я уже поняла, что в ближайшие несколько дней ходьба с прилепленной на лицо несмываемой улыбкой станет моим основным занятием.
— Ты должна быть рыжей, — продолжала я и коснулась волос на своей голове, чтобы всем вокруг стало ясно, о чем это я.
— О! — Пат Лин подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Я не подумала об этом! На фото, которое я тебе отправила, я действительно рыжая. Но так захотелось поэкспериментировать… — Она доверительно подмигнула Маркусу и Биргитте.
Те понимающе закивали.
— …чтобы жизнь не была скучной, — закончила Пат Лин и переливчато засмеялась.
Маркус и Биргитте вторили ей. Дети за спиной Маркуса смущенно ухмылялись. Я тоже растянула мою улыбку чуть шире, чем прежде, однако желания захохотать в голос не ощутила.
— Но… — Я непроизвольно взглянула на настенные часы.
Она ведь опоздала на целый час. И стоит хохочет как ни в чем не бывало. Или я чего-то не понимаю, или одно из двух…
— Я опоздала, — жизнерадостно сообщила Пат Лин, проследив за моим взглядом. — Давно никого не встречала в аэропорту. Отвыкла. — И она вновь подмигнула Маркусу и Биргитте. Непробиваемая тетка!
— Не будем вас задерживать, — вмешался в беседу Маркус. — Еще раз приносим свои извинения за Линду. — Он подергал поводок, Линда подняла на меня бархатные глаза и улыбнулась. — Вот вам моя визитка, — он полез во внутренний карман куртки и вытащил визитку, — вдруг у вас будет свободное время, и мы сможем посидеть за чашечкой кофе.
Биргитте восторженно подхватила:
— И вы нам расскажете все-все о России!
Я положила визитку в сумочку.
— Спасибо.
Подняла глаза и увидела две протянутые руки. Ага, Дарья предупреждала меня, что руки мне придется пожимать на каждом шагу. Господи, как хоть это делают? Растеряешься с непривычки. Я осторожно потрясла руку Биргитте, потом Маркуса. Наклонилась к Линде, протянула руку и ей. Супруги рассмеялись. Линда с интересом посмотрела на мою ладонь и ласково лизнула ее.
— Вот и попрощались, — сказала я, выпрямляясь.
— Было приятно познакомиться! — хором пропели Маркус и Биргитте.
— Мне тоже.
Я подхватила мою дорожную сумку и взглянула на Пат Лин:
— Идем?
— Не торопись, — сказала она и завертела головой: — Где тут у них табло? А, вижу.
— Зачем нам табло? — удивилась я.
Но Пат Лин меня уже не слышала. Она стартовала так стремительно, как будто намеревалась бежать стометровку на Олимпийских играх. Я устремилась за ней.
— Зачем нам табло? — повторила я.
— Нам надо встретить еще одну девушку, — пояснила она на бегу. — Из Москвы. Вот, видишь, — она потыкала пальцем в сторону висящего под потолком табло, — рейс приземлится через пять минут.
— Вижу, — вздохнула я.
В отличие от меня девушке из Москвы повезло. Она вышла из зоны прилета и сразу же наткнулась на «обаклажанненую» Пат Лин.
— Добро пожаловать в Копенгаген! — Тысячеваттное сияние Пат Лин озаряло половину Каструпа.
— Спасибо! — с энтузиазмом откликнулась девушка из Москвы, поставила свой чемоданчик и принялась обниматься с Пат.
Наверное, подружки, подумала я, с любопытством наблюдая за ними.
— Я Пат Лин, — сообщила Пат.
— А я — Ольга Симонова, — не осталась в долгу девушка.
О! Так они не знакомы? Кто б мог подумать.
— А это Катрин из офиса в Санкт-Петербурге. — Пат повела рукой в мою сторону.
— О! — Ольга смерила меня взглядом. — Очень приятно, — и протянула руку.
— Взаимно, — пришлось обменяться рукопожатием.
