«Дорогая Кэтрин, — писал Дэвид Кертис из Лондона, — прими подарок из Исландии. Свитер к твоим глазам». И неразборчивый росчерк. «Романтично», — сказала бы моя мама. Идиотизм какой-то, сказала бы я. То, что у меня голубые глаза, еще не повод слать мне исландские свитера. Я провела рукой по животу. Ммм… Какая прелесть! Вернуть… Вернуть — это все равно что плюнуть в лицо. Представьте себе: вы шлете маленький (хорошо, хорошо, не очень маленький — какая, в сущности, разница?) подарочек с незатейливой припиской: «К твоим глазам», а вам в ответ — получите-ка обратно все, что вы прислали. Нет, нет, это даже хуже плевка.
— Мама, — в проеме двери, ведущей в прихожую, появилась Иринка с подносом в руках, — а мы можем уговорить этого Д. Кертиса прислать мне такой же свитер?
— Знаешь, — я сняла свитер и бросила его на кресло, — может, лучше закажем по Интернету?
— А можно разве? — Иринка со стуком поставила поднос на стол.
— Конечно. Кредитка у меня есть. Давай ищи и попробуем.
— Круто! — Иринка схватила Бренду за шею и подула ей в нос: — Бренда, представляешь, скоро и у меня будет исландский джемперито!
Надо бы написать ему, что я получила бандероль, подумала я, расставляя на столике чашки с кофе и сладости. Впрочем, наверняка DHL сами сообщат ему о том, что заказ доставлен в срок. А «спасибо»? Его-то уж точно надо написать.
Странный он все-таки, этот Дэвид Кертис из Лондона. Я еще в Дании заметила. Как будто в нем намешано всего понемногу. То он мачо до мозга костей, то интеллектуал рафинированный, а то совсем как не от мира сего. В каком из этих состояний ему пришла в голову мысль подарить мне джемпер под цвет глаз? Хотелось бы знать. Потому что от этого зависит, что именно символизирует этот джемпер. Ответа пока не было. А «спасибо» писать надо. Иначе не засну сегодня.
И я отправила Дэвиду имейл.
«От: Katya Aleksandrova.
Кому: David Kurtis.
Отправлено: 15 июня 2006 г. 22.50.
Тема: Спасибо.
Привет, Дэвид.
Спасибо за твой очаровательный подарок. Как вообще дела?
И все. А вы что хотели? На следующее утро я получила ответ.
«От: David Kurtis.
Кому: Katya Aleksandrova.
Отправлено: 16 июня 2006 г. 10.03.
Тема: RE: Спасибо.
Привет!
Не за что. Носи на здоровье.
Так ты Кэтрин или Катя? Как тебя называть?
Дела идут отлично. Вернулся из Исландии, собираюсь в Таиланд. Может, оттуда тоже что-нибудь привезти? Заказывай.
А вот и ответ. Я в растерянности смотрела на экран компьютера. Втайне я все-таки надеялась, что свитер — это такой жест вежливости. По случаю знакомства. Широковатый, конечно, жест, но, может, у них, у жителей туманного Альбиона и его колоний, это в порядке вещей? А он, похоже, считает, что свитер — только начало, так сказать, затравка. Меж строк его коротенького письма явно читалось: «Давай дружить».
Дружить? С Дэвидом Кертисом? Не знаю, не знаю…
«От: Katya Aleksandrova.
Кому: David Kurtis.
Отправлено: 16 июня 2006 г. 20.12.
Тема: Без темы.
Привет, Дэвид. Счастливого пути в Таиланд.
P.S. Катя или Кэтрин — все равно».
Вот так вот.
— Ну? — страшным голосом вопросила Дарья. — Кто такой «Д. Кертис из Лондона»? А?
Иринка меня сдала. Что взять с ребенка? Спасибо еще, что продержалась целых четыре дня. Надо было попросить ее никому не болтать про посылку, скажете вы. Нет, у нас в семье так не принято. Я никогда не обременяла дочь подобными просьбами. Полагала, что не ее это забота — решать мои проблемы. Так что Иринка вольна была говорить что угодно и кому угодно. Дочь, правда, довольно быстро сообразила, «что» и «кому». Так что наверняка доложила про свитер только Дарье. Дарье ведь можно сказать почти все, не боясь последствий своей откровенности. Вот, например, с родителями этот номер не проходил.
— Они всегда так волнуются, — заметила однажды Иринка, — что им ни скажи.
— Это точно, — подтвердила я.
— Лучше, наверное, ничего и не говорить, — продолжала дочь.
— Ну, не то чтобы…
— Но про личную жизнь-то точно нельзя.
— Про личную — да, — согласилась я.
— И про болячки, — добавила дочь.
Я же говорю вам — она сообразительная.
— Можно, но без нагнетания, — посоветовала я.
На том и порешили. Мама, конечно, подозревала, что мы ей не рассказываем всего, но поделать с нами ничего не могла. Сама, между прочим, точно такая же — уже лежит пластом, а нам по телефону щебечет, что у нее «всего лишь легкая головная боль». Что же она тогда хочет от нас с Иринкой?
Итак, Дарья в курсе. И шипит от злости: почему, мол, ей до сих пор ничего об этом не известно?
— О чем? — невинным голосом спросила я.
Я сидела на работе, лениво стучала по клавиатуре, удаляя с диска ненужные файлы, и слушала Дашкино шипение.
— О Д. Кертисе из Лондона. Кстати, что обозначает это загадочное «Д.»?
— Ничего загадочного, — ответила я. — Д. — это Дэвид.
— Дэ-вид, — врастяжку произнесла Дарья. — Мне нравится. А как он вообще?
— То есть?
Ужасно не хотелось рассказывать о знакомстве с Дэвидом. Я не могла понять почему. Но Дарья теперь с меня не слезет. Придется выдать ей кое-какую информацию.
— Внешне и так… — полюбопытствовала Дарья.
