Это лишь один пример из длинного ряда тех проблем, решения которых требовал город, расположенный в живописном месте. Вообще, должен сказать, чем ступенчатее и красивее ландшафт, тем труднее строить дома и обустраивать микрорайоны. И ещё: у малых и средних городов ничуть не меньше проблем, чем у городов - гигантов, только решать их при соответствующем малом финансировании гораздо труднее. А бюро горкома совместно с горисполкомом взялось именно за эту сложнейшую задачу.
Аппараты обеих организаций, группы специалистов - градостроителей работали буквально сутками. Зато не было шумихи - политической трескотни. Мы выдвинули единственный лозунг: «Превратим Пятигорск в лучший город страны!». С этим призывом и обращались к жителям. Конечно, тезис довольно звонкий. Но люди, воспитанные на строках «Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть, когда такие люди в стране Советской есть», верили в то, что и наш тихий курортный город может преобразиться, что в нём появятся современные по тогдашним стандартам благоустроенные кварталы.
Не зря наше поколение называют поколением энтузиастов. Всколыхнуть людей, пробудить в них энтузиазм - задача уже политическая. И добивались мы этого опять-таки, как казалось тому же Горбачёву, не политическими методами. Мы брали на себя ответственность за состояние дел и убеждали тоже делами.
Уже в 1974-м году в Пятигорске не стало очередей на определение детей в детские садики, резко сократились очереди на получение жилья, улучшилось снабжение продуктами и предметами первой необходимости (проблема для того времени весьма актуальная), заменены целые линии инженерных сетей, посажены тысячи деревьев и кустарников. Разве это не политика? Мы доказывали народу, что партийное слово не расходится с делом. И пятигорчане поверили нам.
В городе не хватало строителей, чтобы охватить тот фронт работ, который мы развернули, и на строительные площадки пришли сотни мастеровых людей, стали прекрасными каменщиками, плотниками, крановщиками. Мы не приглашали рабочих со стороны. Мы свой город строили сами. А какими массовыми были субботники по озеленению Пятигорска - настоящие трудовые праздники. Торжественно мы закладывали и фундаменты первых домов на Белой Ромашке, которую начали осваивать. И никогда не забудутся моменты вручения ключей новосёлам. А видели бы, какая радость была на лицах людей, получавших безвозмездно квартиры. И все мы верили, что микрорайон на сорок тысяч человек будет освоен. И он был построен. И он стоит, по сей день, - белый микрорайон на Белой Ромашке.
Сегодня можно услышать критику по поводу блочных многоэтажек. Время ушло вперёд, возросли требования. Но, поверьте, мы делали всё возможное и невозможное тоже. В тот период существовало так называемое постановление декабрьского Пленума ЦК КПСС о запрете строительства административных зданий, существовали постановления, запрещающие возведение объектов культуры и быта. Не знаю, кому могла придти в голову мысль о том, что можно строить город без всего этого? Знаю лишь то, что, рискуя собственным благополучием, мы всё-таки строили объекты, без которых нормальное функционирование микрорайонов было невозможно.
В любом обществе и любом деле всегда есть злобствующие элементы. Хватало их и тогда. В Комитет Партийного Контроля начали поступать жалобы: «Казначеев нарушает постановления ЦК. Кощунство неслыханное!» Приехала комиссия, началась проверка. Люди колючие, насторожённые. Тем более, что нарушения, как говорится, налицо. Спрашивают: «Подключал к строительным делам предприятия союзного и республиканского подчинения?». Подключал, конечно, куда деваться. Эти предприятия не подчинялись горсовету, а партийная власть на них распространялась в полном объёме. Вот и пришлось «подключить», ведь речь шла о жилье, ливневках, подъездных путях, детских садах и школах. А богатейшие организации были в городе на положении иждивенцев: пользовались всем, что имел Пятигорск, и старались ничего не давать взамен. Показываю строгой комиссии, как идёт реконструкция стадиона, парка культуры и отдыха, дома-музея Лермонтова, строительство санаториев имени Кирова, «Тарханы», других объектов...
Лица партийных следователей из Москвы начинают смягчаться. Должен сказать, что парткомиссия в то время была наделена высшими карательными полномочиями, спорить с её выводами было бесполезно. Но чем больше знакомились с городом члены комиссии, тем больше убеждались, что нет криминала ни в личном, ни в общественном плане. И всё же... Я, конечно, слышал выражение «инициатива наказуема», но всегда принимал его за шутку. Когда же мне поставили «на вид», да ещё с формулировкой «...за нарушение норм партийной жизни и финансовой деятельности», пришлось поверить, что наставление это придумали не шутники.
