Я моргнула. По крайней мере, он говорит со мной. Я зарылась в него еще раз. Его пальцы перешли к моим волосам и начать играть с ним.
— Я хочу наказать вас, — шепчет он. — Действительно, выбить из вас дерьмо, — добавляет он.
Мое сердце подскочило к горлу. Черт.
— Я знаю, — прошептала я, вся как на иголках.
— Может быть, я это сделаю.
— Я надеюсь, что нет.
Он обнимает меня крепче.
— Ана, Ана, Ана. Ты испытываешь терпение святого.
— Я бы могла обвинить вас во многих вещах, мистер Грей, но святость не из их числа.
Наконец, я благословлена его вынужденной усмешкой.
— Справедливо подмечено, как всегда, миссис Грей. — Он целует меня в лоб и шевелится.
— Возвращайся в постель. Ты, тоже, поздно вчера легла. — Он быстро поднимается, взяв меня на руки, и несет обратно на кровать.
— Ляжешь со мной?
— Нет. У меня есть еще дела. — Он наклоняется и собирает стекла. — Спи. Я разбужу тебя через пару часов.
— Ты все еще сердишься на меня?
— Да.
— Тогда я обратно спать.
— Хорошо. — Он тянет одеяло на меня и целует в лоб, еще раз. — Спи.
И поскольку я еще пошатываюсь после вчерашней пьянки, но довольная, что он вернулся, и эмоционально выжатая после ранней, утреней стычки, я делаю все в точности, — как мне сказано.
Когда я погружаюсь в сон с неприятным привкусом во рту, меня будоражит любопытство: «Почему он повел себя не так как обычно? Не набросился на меня, идя по короткому пути сопротивления?»
— Апельсиновый сок для тебя, — говорит Кристиан и мои веки снова открылись. Я проспала два часа и почувствовала себя, как никогда, отдохнувшей. Я проснулась посвежее и моя голова больше не болела. Апельсиновый сок радует глаз, впрочем как и мой муж. На нем спортивный костюм. И я тут же возвращаюсь мыслями в отель «Хитман», к своему первому пробуждению с ним. Его серая майка — вся мокрая от пота. Не зависимо от того, занимался ли он в зале или делал пробежку, но он не должен выглядеть так сногсшибательно после тренировки.
— Я собираюсь принять душ, — бормочет он и исчезает в ванной комнате. Я хмурюсь. Либо он еще не пришел в себя после всего случившегося, либо все еще зол, или… что еще? Я сажусь чтобы выпить сок и жадно поглощаю его. Он восхитителен со льдом, и во рту после него становится гораздо приятнее. Я выкарабкиваюсь из постели, чтобы сократить дистанцию — в прямом и переносном смысле — между мной и моим мужем. Я бегло смотрю на будильник. Сейчас восемь утра. Я снимаю футболку Кристиана и иду к нему в ванную. Он в душе, моет голову, и я не колеблюсь. Я проскальзываю сзади него, — он замирает на секунду, и мои руки обнимают его мокрую мускулистую спину. Будто не замечая его реакции, я прижимаюсь к нему щекой, притягиваясь все крепче и крепче, и закрываю глаза. Через мгновение он делает шаг и мы оба очутились под каскадом горячей воды — он продолжает мыть голову. Вода стекает по моему телу, пока я убаюкиваю любимого мужчину. Я вспоминаю все те разы, когда он «трахал» меня, и все те разы, когда он «занимался любовью» со мною, здесь, в этой ванной… Странно. Он никогда не был еще таким тихим. Поворачивая голову, я начинаю покрывать поцелуями его спину.
Он отступает на шаг.
— Ана, — предупреждает он.
— Хм.
Мои руки медленно скользят по его животу вниз. Он схватил обеими руками мои руки и резко остановил меня, отрицательно качая головой.
— Не надо, — предупреждает он.
Я немедленно отпустила его. Он сказал «нет»? Мой разум как в тумане, разве такое случалось раньше? Мое подсознание качает головой, поджав губы, оно смотрит на меня сквозь свои очки-полумесяцы и напускает «ТЫ-ДЕЙСТВИТЕЛЬНО-ОБЛАЖАЛАСЬ-В ЭТОТ-РАЗ» вид. Я ошарашена… действительно, ошарашена. И не имеющая срока годности неуверенность порождает уродливые мысли, что он больше не хочет меня. Я задыхаюсь, боль прошла насквозь. Кристиан повернулся, и я с облегчением увидела, что он, все же немного, поддался моим чарам. Обхватив мой подбородок он наклоняет мою голову назад, и я встревоженно смотрю в его красивые глаза.
— Я все еще чертовски зол на тебя, — говорит он; его голос тихий и серьезный. Вот дерьмо! Наклонившись, он опускает свой лоб на мой, закрыв глаза. Я обнимаю и глажу его лицо.
— Не сердись на меня, пожалуйста. Я думаю, что ты преувеличиваешь, — шепчу я.
Он выпрямляется, побледневший. Моя рука падает вниз…
— Преувеличиваю? — Рычит он. — Какой-то гребаный сумасшедший попадает в мою квартиру, чтобы похитить мою жену, и ты думаешь, что я преувеличиваю!
Сдерживая страшные угрозы в голосе — его глаза сверкают, когда он смотрит на меня, как будто я гребаная сумасшедшая.
— Нет… гм… это не то, что я имела ввиду. Я думала, что это из-за того, что я не осталась дома.
Он закрывает глаза, еще один раз, словно от боли, и качает головой.
— Кристиан, меня не было здесь. — Я пытаюсь успокоить и убедить его.
