Под щебет Лили и МакКиннон они и доехали до Хогвартса. Дорога показалась Северусу как никогда длинной, и единственное, что он делал, — не переставал изумляться, как всего за несколько дней поменялись его мир и отношение. В другой раз он бесконечно радовался бы: как же, они с Лили вместе, и неважно, что подруга не удостаивала его вниманием. Вдруг повернёт голову? Вдруг что-то спросит? Похвастается подарком на Рождество? Северус все деньги за варку зелий потратил на то, чтобы приготовить Лили индивидуальные шампунь, духи, зелье для укладки волос, зелье для чистой кожи... А в итоге оказалось, что это — «заказ из аптеки»! Что Лили скажет, узнав, что Северус в курсе каждой её лжи за последнее время? ¬¬Ему так захотелось вдруг объявить подруге об этом, поставить в неловкое положение и вынудить наконец отвечать, как если бы Северус был безбашенным гриффиндорцем, а не нормальным слизеринцем!
Он промолчал. Он… всё ещё надеялся.
По прибытии Северус помог Лили и МакКиннон вылезти из кареты: этот транспорт не очень-то подходил, чтобы ездить в нём в широких мантиях и школьных юбках. Лили одарила его немного удивлённым, но всё же благодарным взглядом, а уже через несколько секунд Северус оказался оттеснён от неё другими учениками. Повторилась та же мешанина, что и на платформе в Хогсмиде, за тем лишь исключением, что в магической деревушке все торопились поскорее уехать в замок, а тут, прибыв, начали собираться в компании. Вокруг Лили привычно образовалась толпа: МакКиннон, первокурсники (особенно девочки), девушки и ребята постарше. Причём, та не прилагала к этому абсолютно никаких усилий, даже не созывала учеников, что пыталась делать в Хогсмиде. Очутившись в хвосте спонтанно образовавшейся процессии, Северус так и проследовал за ними в замок. Всё, чем он мог довольствоваться, — лишь голос Лили, интересовавшейся у приятелей и других студентов, как прошло их Рождество. Да, а спроси, почему она его бросила, так Лили с возмущением ответит: она же староста, неужели Северус об этом забыл? Он должен её понять и войти в положение. А она? Лили когда-нибудь поступит так же, как требовала от него?
К башне Гриффиндора вместе с остальными Северус пошёл, потому что Лили сама позвала его ещё в самом начале поездки на Хогвартс-экспрессе. Хотела отдать подарок на Рождество. Лезть вперёд, пробиваться к подруге и напоминать о себе Северус не стал и не стал намеренно. Всё то, что происходило между ними в поезде и сейчас, всё вело его к единственно возможному выбору. Поступку. Северус оттягивал момент лишь потому, что не мог выбросить столько лет дружбы, собственноручно отказаться от единственного человека, который… что? Дорожил им, Северусом? Он с сомнением посмотрел вперёд: рыжий затылок Лили иногда мелькал среди макушек других учеников. Как-то непохоже, что Лили сильно им дорожила, раз так легко оставляла ради чего-то или кого-то другого. Значит, человека, которым сам Северус дорожил? В ответе на этот вопрос он уже не был однозначно уверен.
Наверное, стоило волноваться из-за того, что гостиная Гриффиндора становилась всё ближе. Вспомнит ли про него Лили? Или решит повоспитывать и придержит подарок? Но у него не было ни трепета, ни тревоги, ни чего-то такого. Отгорело уже всё на этих каникулах, самых страшных и жутких для него каникулах, которые Северус, наверное, будет помнить до конца жизни.
— Сев, подождёшь меня здесь? — произнесла она, стоя у портрета Полной дамы, когда сопровождавшие Лили гриффиндорцы прошли через проём на территорию своего факультета. — Я тебе сюда вынесу подарок, хорошо?
Надо же! Северус изумился про себя тому, что подруга, во-первых, не забыла, а во-вторых, попросила, не поставила перед фактом, как она обычно делала.
— Что ты, я всё понимаю. Подожду, конечно.
Лучезарно улыбнувшись, Лили тоже скрылась в проходе за портретом. Полная дама пропустила её неохотно, жалуясь на то, что каникулы закончились слишком быстро, и снова не отдохнёшь с этими школярами. Покосившись на портрет, Северус отошёл и прислонился к стене. Неужели... не забыла? Это понимание лилось кипятком по его застывшей, заледеневшей уже душе в отношении Лили, когда он способен был видеть только плохое и ни капли хорошего. Даже чуточку больно стало — Северус теперь видел Лили только в чёрных красках, а она-то помнила!
