Получив значок старосты, Лили стала слишком много времени проводить со своим факультетом. Слава Мерлину, что Мародёры не сопровождали её постоянно, Северус частенько видел подругу с МакКиннон и Макдональд, впрочем, от этого ему лично лучше не становилось. С ним-то Лили пересекалась всё реже и реже. Северус понимал, конечно: новый статус накладывал новые обязанности, вдобавок летом им сдавать С.О.В., и учить приходилось в разы больше, чем на четвёртом курсе. Но ему не хватало её! Катастрофически не хватало того, как Лили с приоткрытым ртом и искренним восхищением в изумрудных глазах слушала его рассказы о волшебном мире. Как хвалила за изобретённые заклинания и находки в улучшении зелий, как старательно разучивала движения палочкой для Муффлиато и Левикорпуса... Теперь Северус слышал от неё лишь «Мне сейчас некогда, Сев, позже поговорим», но это самое «позже» никак не наступало. Рождественских каникул он ждал с предвкушением и нетерпением: в Коукворте не было волшебников, кроме самого Северуса, и Лили придётся проводить время с ним. Поначалу всё шло неплохо, Лили охотно ходила с ним гулять, но сегодня сказала, что после Дня подарков они всей семьёй уедут в Лондон к дальней родственнице до конца каникул. После такой новости Северус поймал себя на мысли, что лучше бы остался в Хогвартсе, чем провёл праздники в холодном доме, на пустой еде и без Лили. Поймал и одёрнул. На что жаловался, кретин? Да Северус не мог припомнить, когда Лили в последний раз столько с ним разговаривала! Даже занимаясь вместе в библиотеке, они либо молчали, либо обсуждали вопросы по домашним заданиям! Тут же Лили без умолку трещала всю прогулку, рассказывая, что будет сегодня на ужин, какие подарки приготовили ей родители (и морщила свой хорошенький остренький носик, говоря о Петунье), как весело, наверное, гулять по рождественскому Лондону. Свой подарок Северус подарил ей ещё в начале пути и сам же нёс свёрток с косметическими зельями обратно, чтобы Лили положила его под ель к остальным коробкам и пакетам. И пусть добавить к её рассказу ему было нечего, а зависть то и дело пыталась задушить искреннюю радость за подругу, Северус был счастлив, что Лили с ним. Не с этим придурком Поттером, не с однокурсницами, которые от неё просто не отлипали, а с ним! Если бы только чуть-чуть подольше...
На Флик-стрит фонари горели ярче и сильнее, чем на окраине, им снегопад был нипочём. Благополучный район, что тут сделаешь. Кто-то, несмотря на праздничный вечер, почистил дорожки возле домов, но непрекращавшаяся метель засыпала уже их обратно. Мимо проплюхал автомобиль мистера Гардинера, обдав их с Лили облачком мерзких газов. Северуса от него чуть не затошнило, а на языке будто осела какая-то плёнка с привкусом металла и ещё чего-то непонятного. Он немного сбавил шаги, чтобы продышаться, ну и надеясь, что Лили тоже пойдёт медленнее; тогда они проведут ещё несколько минут вместе, и он решится наконец спросить. Уже и дом Эвансов вынырнул из-за коттеджа Бергов, а Северус всё мялся, словно не умел разговаривать вообще. Всякий раз, когда он думал, что удачный момент настал, и нужно задавать вопрос прямо сейчас, чего-то вечно недоставало. В итоге Северуса вместе с холодом мучили чернейшая горечь и разочарование. Он терпеть не мог Гриффиндор (за исключением Лили), но иногда хотел бы иметь побольше гриффиндорской храбрости.
Дойдя до своего дома, Лили легко толкнула калитку и проскользнула во двор. Быстро взбежала на крыльцо, под небольшой навес, и несколько раз подпрыгнула, чтобы стрясти с себя снег.
— Сев? Ну ты чего так долго?
Он же остановился возле калитки, не решаясь зайти. Внутри коттеджа ярко горел свет, и оттого тёмные занавески, закрывавшие окна, казалось, стали королевского синего цвета, богатыми и роскошными. Повсюду, особенно под крышей, были развешаны бумажные украшения, на двери висел венок, во дворе стоял снеговик, которого они вчера слепили с Лили (Северус так отморозил руки, что простыл, и пришлось пить перечное зелье). С массивной снежной шапкой в лучах света, расходившихся от уличных фонарей, выглядел особнячок Эвансов как праздничный пряничный домик — похожие Северус видел на витрине «Сладкого королевства» в Хогсмиде. Внутри этой зимой Северус не был: приходя за Лили, он ждал её обычно на улице, — но по рассказам подруги знал, что и там всё украшено, царит дух Рождества и праздника. И ему, такому обычному, даже… даже нищему в его старой одежде и школьной форме — туда, к ним?
— Прости, я что-то задумался.
