Я сделался немного грустным и иногда уходил в соседнюю комнату под предлогом головной боли, чтобы вновь поразмыслить над этим вопросом. В один из таких случаев я вышел в коридор взять сигареты из кармана пальто и сквозь тонкую дверь в гостиную услышал голоса девочек. «Вот душеньки! – подумал я. – Они снова обсуждают своих мужей. Это может пролить свет на мою проблему. Белла считает, что у Берта голос приятнее. Нелли заявляет, что Фред знает больше песен. Что это? Право же, Белла! Ах, ах, Нелли, ты мне льстишь! Белла, ну что за преувеличение! Нелли, это ложь от начала до конца!»
Вскоре я услышал, как Нелли ушла домой. Я вошел к Белле; та была очевидно поглощена размышлениями.
– Берт, – спросила она, – кто из вас лучше плавает, ты или Фред?
– Мы никогда не соревнуемся, дорогая, мы и так уверены, что плаваем одинаково.
– Вот интересно, победил бы ты, если бы вы попытались, – сказала Белла с по-прежнему очень задумчивым видом.
Когда я следующим вечером вернулся в соседний дом, то нашел Нелли в столь же нервном состоянии.
– Конечно, я знаю, что Белла моя сестра-двойняшка. Никто не любит ее крепче, чем я. Но вот скажи мне, Фред, как тебе кажется, она всегда бывает совершенно искренней?
– Абсолютно, – ответил я. – Жизнь на это готов поставить. И жизнь Берта тоже. Она неспособна лгать.
– Вот как, – сказала Нелли, погрузившись в еще большую задумчивость.
Со злорадным удовольствием я наблюдал, как обе моих жены тоскуют все больше и больше. «Судя по всему, – сказал я себе, – я вскоре узнаю, кто счастливее, Берт или Фред».
И в самом деле, прошло совсем немного времени, и как-то вечером Нелли спросила, не поможет ли ей Берт передвинуть кое-какую тяжелую мебель. Я отправился на подмогу, а потом мы посидели и немного поговорили о близнецах, сходстве, отличиях, браке, обычаях, любви, о том, что бы было, если бы Фред встретил Беллу раньше меня, и о том, можно ли всерьез назвать неправильным поступок, который никому не доставляет страданий.
Чтобы разрешить все эти вопросы к полному взаимному удовлетворению, потребовалось немало времени, и в тот вечер я надолго лишился общества Беллы, однако компенсировал это на следующий день, поскольку она пришла спросить, не поможет ли ей Фред с подтекающим краном, и у нас состоялся почти такой же разговор, как и днем раньше, и столько же времени ушло на достижение полного согласия.
Теперь я находился в состоянии полного, но запутанного блаженства. Было ясно, что у Берта нет причин завидовать Фреду и что Фред во всех отношениях так же счастлив, как и Берт. У меня не только было две очаровательных жены, но моя двойная семейная идиллия умножалась на два упоительной двойной неверностью.
Вот только однажды, пребывая в образе Берта, я сидел у камина и наслаждался законным счастьем с Беллой, очарованный ее щебетанием и довольный тем, что к ней полностью вернулось хорошее расположение духа, как меня вдруг, словно молния, ударила мысль: «Эта женщина обманывает меня!»
Я вскочил, пробормотал какие-то извинения и выскочил из ненавистного теперь дома. В тот вечер я допоздна гулял по берегу моря, подверженный самым горьким размышлениям. Пришлось признать, что ответственность в большой мере лежит на мне, но я, по крайней мере, знал, что это ничего не меняет. У нее такого оправдания не было, это она запятнала наш рай.
Домой я вернулся глухой ночью, спал плохо, а утром выбежал из дома, желая как можно скорее сменить жалкую маску обманутого мужа на лукавый образ его обманщика.
Я вернулся как Фред с веселой улыбкой на лице. Нелли поздоровалась и спросила:
– Как там Берт? Видел его, когда уходил?
– Берт? – проговорил я. – Ах, Берт!
Ни слова не говоря, я тяжело поднялся наверх и посмотрелся в зеркало. Увиденное чуть не свело меня с ума. Мне очень хотелось схватить себя за горло. Хотелось бежать в соседний дом и высказать все свои терзания моей обожаемой возлюбленной, но в глубине души я знал, что она такая же обманщица, как и ее сестра на первом этаже.
Я думал о разводе, прикидывая на пальцах действия и противодействия, отчего основательно потянул два из них. К тому же в этом случае меня ждала неблаговидная огласка.
Наконец я решился и поспешил на вокзал, чтобы успеть на последний поезд в Лондон. Прибыв туда, я написал две записки. Они гласили:
«Дорогая Нелли, я тебя раскрыл. Прошу Берта приехать поплавать. Он никогда не вернется.
«Дорогая Белла. Я все знаю. Уговариваю Фреда поплавать в полночь. Он не вернется.
Отправив послания, я отнес обе спортивных куртки на берег моря и оставил их лежать рядом.
Времени оставалось как раз, чтобы успеть на поезд в Б… Там я и встретил миссис Уилкинсон.
