Он гулял по ивовым рощам, свежим от утренней росы и полным пения птиц. Тем утром он бы с особенным удовольствием выкурил свою первую сигарету, если бы не разговор с дьяволом. Теперь ему даже не захотелось курить.
«Дело тут вот в чем, – сказал он себе, – он должен либо выиграть, либо проиграть. Во втором случае ярость его будет невыносимой, а в первом – невыносимой будет моя».
Проблема казалась неразрешимой и таковой бы и осталась, если бы не любовь, чьи пьянящие свойства не раз были воспеты в стихах и в прозе. Так вот, она имеет еще одну незаслуженно забытую особенность, благодаря которой разум становится трезвым и спокойным. Когда первое волнение схлынуло, наш герой обнаружил, что ум его холоден и незамутнен, как небо над морем в час рассвета. Он сразу же закурил.
– В конце концов, у нас есть в запасе несколько дней, – пробормотал он. – А время – вещь совершенно относительная. Взять, к примеру, беднягу Приора, который в эту самую секунду хочет выпить Вселенную и которому не позволят этого сделать еще долго после того, как наши ничтожные жизни отойдут в прошлое. С другой стороны, не мне, разумеется, отрицать, что некоторые блаженные моменты порой кажутся вечностью. К тому же, мы всегда можем сбежать.
Эта мысль пришла ему в голову столь же незаметно, как Мильтону, без всякого сомнения, пришла идея написать поэму «Потерянный рай». «Хм, напишу-ка я „Потерянный рай“. К тому же, мы всегда можем сбежать». Всего несколько слов, которые, однако, меняли все дело. И в том и в другом случае оставалось лишь обдумать некоторые детали.
Наш герой был изобретателен. Кроме того, его рассуждениям помогли резкие звуки, подобные крикам лебедей, возвращающихся после зимовья, а именно – гудки корабля Харона. Был тот час, когда достойный мореплаватель вышел из залива ада, где сдал на берег мужской груз, и направил свой могучий корабль к планете Джорджа. Он появился, разрезая утреннюю синеву, сверкая в лучах солнца и оставляя позади белый след вроде самолетного, только куда гуще. Зрелище было потрясающее. Вскоре Джордж увидел, как по палубам бегают женщины, выкрикивая: «Это Буэнос-Айрес?»
Джордж не стал терять времени. Он вернулся во дворец, расположился в самом роскошном зале и послал курьера с приказом: «Попроси капитана зайти и переговорить со мной».
Харон вскоре приковылял вразвалку, следуя за курьером. Ему, быть может, хотелось немного поворчать, но лицо его сразу просветлело при виде стоявшей у Джорджа на столе бутылки. Там содержался тот самый настоящий адский ром – напиток крепчайший и теперь столь же редкий, сколь и недооцениваемый.
– Капитан, – начал Джордж, – кажется, мы с вами до сих пор прекрасно ладили. Теперь я должен задать вам вопрос, который, возможно, покажется вам выпадом в сторону ваших обязанностей. Однако я задаю его не от своего имени, будьте покойны. И, чтобы выразить вам свое личное восхищение как другом, как человеком, а паче всего – как морским волком старой школы, прошу вас уважить меня и сначала выпить со мной по рюмке.
Харон был человеком немногословным.
– Да-да! – согласился он.
Джордж разлил ром. Когда Харон промочил горло, Джордж сказал:
– Шеф втайне злится на вас по поводу миссис Сомс из Бейсуотера.
– Стоп машина, – нахмурившись, ответил Харон.
– Разве вы забыли, что я упоминал вам о ней не менее чем дважды во время наших прежних встреч? – продолжал наш герой. – Сейчас ей сто четыре года и она мрачна как туча. Шеф хочет знать, почему вы не доставили ее сюда еще несколько месяцев назад.
С этими слова он снова наполнил бокал капитана.
– Стоп машина, – повторил морской волк.
– Возможно, – продолжал Джордж, – за своими многочисленными многотрудными обязанностями вы не придали значения его настоятельным просьбам касательно этой особы. Уверен, что я бы и сам забыл об этом деле, исполняй я всю вашу работу. Но вы же знаете шефа. Он то и дело говорит о переменах в Адмиралтействе, однако не обращайте на это внимания. Я должен побывать на земле по важному делу, и мне стало известно, что молодая женщина, которую вы доставили сюда по заслуживающей сожаления ошибке, обучалась на медсестру. Уверяю вас, вдвоем мы в два счета скрутим старую ведьму, а когда шефу полегчает от подагры, он обнаружит ее здесь, и тучи между вами окончательно рассеются.
С этими словами он вылил остатки рома в бокал старого морского волка.
– Да-да! – воскликнул тот.
Джордж тотчас же нажал кнопку звонка, и привели Рози в очаровательной униформе.
– На корабль! Живо! – велел Джордж.
– Да-да! – вторил ему капитан.
– Я смогу вернуть тебя обратно, – прошептал Джордж на ухо возлюбленной, – если ты не станешь оглядываться. Один взгляд назад – и нам конец.
– Не беспокойся, – ответила Рози. – Передо мной лежит столько счастья, что я буду глядеть лишь вперед.
