– Я не князь, добрые люди. Власть моя не над землями и не над людьми, но над словом. Слово меня привело, – незаметно для себя Березин обратился к словам Искры и Ярилы, – и долго плыл я сюда в ладье звучности по реке лет к истокам. И здесь надлежит мне найти ответ и объяснение, что помогут прогнать мару вековую из разума людей…
Березин остановился, видя, как переменились взгляды его слушателей. Они переглянулись.
– Теперь вижу я, откуда ты, Всеслав, – блеснул глазами жрец, – невиданное дело. Но как открылся ты, так взор у меня и прояснился.
– Возможно ли это? – Князь привстал, вглядываясь в Березина.
– Ты видишь не хуже моего, князь, – подтвердил Светлозор.
– Я не верю, что Мара нас может одолеть, жрец, – мотнул головой правитель, – мы под защитой Дивного Отца!
– Мара хитра, князь Огнеслав, – покачал головой жрец. – Мара есть ложь. Ждёт слабины, незаметно в души людей проникает и обманом пронизывает тогда дела и мысли человека. А если уже в душу впилась, не может Дивный Отец Мару выгнать, не погубив самого человека. А Дивный Отец никогда душ не губит. Только сам человек может Мару из души своей выгнать. И для того сначала человек погибель эту заметить в душе своей должен.
Полог шатра был откинут, и с поклоном вошёл человек, одетый сходно с князем. Не хватало только серебряной гривны на шее.
– Воины тебя ждут на тризну, брат.
– Скажи, что иду я, Дарислав, – попросил князь, и, когда тот вышел, он обернулся к Березину, – ты волен остаться с нами, сколько пожелаешь, Всеслав. И по обычаю гхости, ты – под моей защитой. Пускай твоё пребывание будет добрым и ты найдёшь то, за чем пришёл.
На тризне Огнеслав предложил Березину место в своём круге. Профессор с поклоном принял предложение, понимая, что ему оказывают большую честь. Он прикинул, что на равнине горело не меньше сотни костров, каждый из которых был центром круга. Большую часть кругов составляло воинство. В остальных сидели просто одетые дружелюбные люди без оружия. Они же жарили туши на кострах и подносили с повозок на сплошных деревянных колёсах брагу. Кроме Светлозора, Березин заметил ещё несколько жрецов в разных кругах. Все они сидели неподалёку от старшины круга, но не ели и не пили со всеми.
В круге Огнеслава сидели только мужчины. Исключение составляла удивительно красивая жена князя – Милоока, расположившаяся непосредственно по левую руку от него.
В разгар празднества к кругу Огнеслава подошёл высокий широкоплечий воин – настоящий великан, напомнивший Березину Олафа. Как и остальные воины, он не носил бороды, но с верхней губы его свисали длинные рыжие усы.
Огнеслав поднялся ему навстречу и, дружески обняв, усадил рядом с собой:
– Садись, Яроволк. Как твои воины?
– Жаждут мести, – насупил брови вислоусый. – Как и я, ждут твоего приказа.
Огнеслав посерьёзнел, и его зелёные глаза вспыхнули на секунду диким блеском. Но князь тут же овладел собой и ответил спокойно.
– Я уже отослал один отряд вместе с новым жрецом в весь Берегмира. Лисьи Хвосты больше не посмеют нападать.
– Этого мало, князь, – упрямо мотнул головой Яроволк, – нужно пойти в их землю на восток и сжечь огнём это осиное гнездо.
– Мы уже говорили об этом, друг, – князь поставил на землю тяжёлый бронзовый кубок, – люди славы так не поступают. Мы не караем мирных людей за грехи их правителей и не подчиняем силой. Каждая весь или кочевое племя вольны присоединиться к нам и взамен получить защиту.
– Мы не делаем, а Лисьи Хвосты и другие племена делают, – стукнул кулаком по ноге Яроволк, – и потому наводят страх и становятся сильнее. Раньше этот народ нападал только на дальние веси. Теперь лучники Лисьих Хвостов появились в глубине нашей земли, убили твоего брата и увели кучу скота. Весь Берегмира обеднела.
– Это – случай, – возразил Огнеслав, – погиб жрец, и только потому нападение не удалось предупредить или отбросить.
– Ошибка полагаться на жрецов, князь, – медленно проговорил Яроволк, глядя собеседнику прямо в глаза, – другие племена знают об этой нашей силе. Я говорил с земледелом, одним из тех, что привёз твоего погибшего брата. Земледел сказал, что лучники Лисьих Хвостов первым делом убили жреца. Все стрелы поначалу летели в жреца! – Он помолчал, глядя князю в глаза, затем проговорил тихо, убеждающе: – Мы должны раздавить врага
– Прости, Яроволк, но такого приказа я отдать не могу, – взгляд князя светился уверенностью, – ежели мы будем поступать как Лисьи Хвосты, то себя потеряем и поддержку Дивного Отца утратим. Мы будем как эти самые племена, которые ты презираешь. Силу жестокости обретём, а сила внутренняя уйдёт из нас. И Берегмир тебе то же говорил. Выпей, друг, за брата моего…
Яроволк взял поданный князем кубок, но по лицу его было видно, что он не убеждён.
Сразу по истечении трёх дней тризны Огнеслав оставил войско и с воинами отправился в свою сторону. Дорога заняла несколько дней.
– Вот моя весь, Всеслав, – подъехав к повозке, в которой сидел Березин, князь показал рукой.
