— Ты вообще спишь? — этот вопрос давно мучает меня, но его все никак не удавалось озвучить. Я слышала, что большинство мужчин мгновенно отключатся после секса, но, видимо, Раш был не из их числа. В нашем случае именно меня угораздило уснуть, хоть я до сих пор и не понимаю как так получилось.
— Иногда бывает, — делает затяжку и, выдохнув дым, вновь склоняется надо мной. — Но очень редко.
Рука, что до этого удерживала меня за талию, по-хозяйски скользит вверх, накрывая грудь, пальцы уверенно касаются соска, сжимая, сквозь тонкую ткань футболки.
Движения резкие, жадные, словно Раш сдерживается, едва контролируя себя.
Я замираю, прислушиваясь к себе, но, как ни пытаюсь, не могу откликнуться на его ласку, справиться со скованностью, охватившей внезапно все тело. И даже осознание, что мы уже занимались сексом, что Раш видел меня голой и не только видел, но и трогал, брал не помогает расслабиться.
Тогда все было проще, для меня по крайне мере.
Я давно поняла, что Раш станет моим первым мужчиной, уже после того поцелуя в гараже, чувствовала, что на этом все не закончится.
Не буду врать, что у меня не было ухажеров, были. А еще были свидания с посиделками на заднем сидении машины, поцелуями и прочим. Но ни с одним из парней мне никогда не хотелось большего. Мною всегда двигало любопытство, подстегиваемое всплеском гормонов. Даже после того, как мне исполнилось семнадцать, и невинность превратилась в своего рода помеху, отделяющую от взрослой жизни, у меня и в мыслях не было переспать «с кем-нибудь» лишь бы побыстрее избавиться от девственности.
Хотелось искры, пожара или хотя бы тех самых бабочек в животе, о которых твердят все вокруг.
С Рашем бабочек не было, как не было и искры, проскочившей между нам при первой встрече.
Просто после первого же поцелуя я поняла, что хочу этого мужчину. Вернее нет, не так, поняла, что хочу принадлежать именно этому мужчине. Наверно я и сбежала тогда ночевать в авто-мастерскую, оттого, что боялась своих желаний, проснувшихся так неожиданно и к совершенно неподходящему человеку. А еще боялась, что он опять приведет на ночь Кейт и испортит то, что даже еще не успело начаться.
Но он пришел за мной и тем самым еще больше выбил меня из колеи.
Так же как и этим вечером. Вместо разговора по душам Раш предпочел отгородиться, воздвигнуть между нами стену, воспользовавшись произошедшим, как щитом, способным оттолкнуть, отделить нас друг от друга.
Вот только я не могла ему такого позволить. Как только первый шок прошел, а слезы прекратили, наконец, литься, я поняла, что у меня есть только один выход, и действовать нужно немедленно, пока не стало слишком поздно, пока Раш окончательно не утвердился в своем решении о расставании или, что еще хуже, не натворил глупостей. Зря он оставил выбор за мной, пусть и думал, что уже знает как я поступлю, ведь я решила бороться, а не покорно принять то, что «является для меня правильным».
Инициатива наказуема?
В моем случае инициатива должна была привести меня вовсе не к наказанию, по крайне мере хотелось в это верить.
Поэтому не оставалось ничего иного, как самой сделать первый шаг, осмелившись на решительные действия. Тогда это казалось самым правильным решением, я даже не колебалась, лишь секунду помедлив перед тем, как зайти в ванную комнату.
Я не хотела потерять Раша, ведь чувствовала — ему плохо, чувствовала, что нужна ему, так же, как он нужен мне.
Поэтому слова и признания полились сами собой, полностью открывая мои мысли и желания.
Тогда все казалось правильным, каждое прикосновение, каждый поцелуй, подогретый адреналином в крови, после всех событий прошедшего вечера.
Сейчас же я чувствовала себя уязвимой, растерянной, совершенно не понимающей, что делать дальше. На смену решительности совершенно не вовремя пришло смущение, которое, как бы я ни пыталась, не могла прогнать.
Как теперь все это будет происходить у нас? Как скоро захочется продолжения? Ведь судя по тому, как жадно меня ласкает Раш второго раза долго ждать не придется.
— Как самочувствие, конфетка? — Видимо почувствовав мою скованность, спрашивает Раш, ослабляя объятия.
Быстро отправив почти целую сигарету в пепельницу, он перекидывает мои волосы на одну сторону, оголяя шею и плечо, открывая еще больше простора для своих губ.
— Все нормально. Это же банальная физиология. Я знала, что первый раз всегда болезненный, его нужно просто пережить, — пожимаю плечами, глядя в окно. — Поэтому и не ждала радужных пони, множественных оргазмов или еще чего-нибудь такого же нереального. Все прошло именно так, как я ожидала, — выдаю заготовленную заранее речь, веря при этом каждому слову. Пытаюсь успокоить Раша, ведь я действительно уже давно мечтала расстаться с невинностью и вполне знала на что иду.
— Умная какая, — чувствую как Раш улыбается, касаясь губами моей щеки. Отчего-то вся моя назидательность тут же улетучивается, и я понимаю, что, видимо, снова сморозила глупость. Вот только где и когда понять не могу.
— Поговорим? — Накрываю его руку своей, переплетая наши пальцы, заставляя на мгновение замереть.
