В конце концов, Каэд, стоявший у самых ступеней трона, беспрепятственно озирал публику еще добрую половину секунды после того, как владыка развернулся — а подмечать детали он умел не хуже, чем фехтовать. Инкубов тщательно обучали навыкам особой внимательности и вбивали тренировками быстрейшую реакцию — и Каэд в этом был одним из лучших. Кого-то выбирают за необычайную силу, кого-то за отменную скорость и ловкость, а Каэду посчастливилось обратить на себя внимание именно своей наблюдательностью к мелочам, и с годами это умение только оттачивалось.
(автор иллюстрации — Эрен Кинвейл)
— Когда-нибудь вам это выйдет не на руку, мой архонт, — Каэд только едва заметно качнул головой, глядя на то, как устало трет ладонями лицо повелитель: уже после приема, в своих покоях, вне досягаемости чужих глаз и ушей, не изображая преувеличенной царственной лени. — Однажды в вашу игру поверит кто-то достаточно дерзкий и быстрый на руку…
— А на что мне тогда ты? — резко, но без злости спросил Лаэтрис.
Каэд немедля опустился на одно колено и склонил голову, но архонт поморщился: хватит разыгрывать болвана. Потом хмыкнул и жестом велел подняться, снисходительно пояснив:
— И хорошо, если поверит: меньше идиотов вокруг, а уж с поспешными-то идиотами справиться куда как просто. Но сейчас меня интересует, что ты видел, расскажи-ка?
— Что вас не боятся лишь двое. Госпожа Илимниса — точнее, обе: мнимая и настоящая.
— Это Гвайренвен — мнимая?
— Да.
Лаэтрис расхохотался в голос от такого простого и прямолинейного ответа: чего стоят интриги и сложные игры, если даже не умеющий мыслить особенно изощренно инкуб одним взглядом пронзает их покровы? Отсмеявшись, тряхнул головой и протянул:
— Стало быть, не боятся. А зря.
— Одна злится, вторая… злится тоже, но непонятно на кого или что. И госпожа Гвайренвен вас уже ненавидит, будьте уверены.
— Это прекрасно, — усмехнулся Лаэтрис. — Такие, как она, хороши лишь на самом коротком поводке: понятия не имею, что ее связывало с Ранзаром, но жажда власти у этой ведьмы так на лбу и написана. Ненависть же особенно туго затягивает веревку на шее у строптивцев, я много раз убеждался.
Лаэтрис пересек комнату размашистой походкой, плеснул в кубок вина, сделал пару медленных, мелких глотков. Задумчиво уставился в бокал — вино было великолепное, густого, алого цвета, бодрящее и яркое, но мрачная складка между резко очерченных темных бровей архонта так и не разгладилась. Зеленые глаза его ярко горели, выдавая отчетливое желание свернуть чью-нибудь шею, и желательно побыстрее.
— Желаете отдохнуть? Привести рабов и куртизанок, или хотели бы присоединиться к развлечениям сибариток в Алой зале? — поинтересовался Каэд. — Легкую усталость проще развеять чем-то необременительным и…
— Бездельничать? Ну нет. Не сейчас, — Лаэтрис залпом допил содержимое кубка и отшвырнул изящную посудину, давая выход раздражению. — Я придумал развлечение получше. Поохочусь лучше на чужих шпионов, вот что. Летучих тварей вокруг шпиля развелось в последнее время слишком много, и я прямо чую, как Багровый Коготь сунул нос в чужие дела — а поскольку это мои дела… Слушай сюда, Каэд.
— Слушаю.
— Приготовься особенно дотошно порасспрашивать мою добычу, как ты это умеешь. Сначала ты — и если я все верно рассчитал, то нам даже не понадобится мастерство Ваятеля Плоти, чтобы допрашивать дальше.
— Я не буду вас сопровождать? — в голосе охранника послышалось удивление.
— Не будешь, — Лаэтрис резким жестом прервал инкуба, собиравшегося что-то сказать еще. — Возьму отряд разбойников на гравициклах, ну и кроме того небольшую группу воинов понадежнее, два «Яда» нам более чем хватит. Сделай вид, что я никуда и не уходил отсюда, а если кому-то из илимнисийцев снова что-то понадобится от меня, шли их ко всем ур-гулям. Для них я попросту никого не хочу видеть и занят развлечениями.
— То есть за падением Илимниса вы видите работу предателя?
— Ну конечно, а как еще? Ты видел эти лица? Каждому, буквально каждому есть, что скрывать! Ни одного прямого взгляда — хоть сию же секунду начинай пытать всех по очереди, чтобы узнать, какого демона происходит. Так что — предатель обязательно есть. Без него точно не обошлось. Просто предатель не получил ничего от тех, кому пообещал прислуживать. И я не хочу знать, что было обещано — мне нужен только ответ на вопрос «кому обещано».
Инкуб замер, наблюдая, как архонт без спешки собирается, потом помог повелителю сменить доспех на более мощный, и перед самым уходом его негромко проронил:
— Если позволите…
— Что еще?
— Вы сказали — ни одного прямого взгляда. Не согласен. Один был.
— Ты про Риалейн? — Лаэтрис развернулся уже почти в дверях.
Каэд кивнул. Потом добавил:
— Но ей тоже есть что скрывать, я полагаю. Не из злого умысла — скорее из гордости.
Лаэтрис лишь усмехнулся — азартно и хищно, будто уже почуял горячий аромат крови будущих жертв. Энергично кивнул своим мыслям — и, надев шлем, вышел прочь. Каэд только подтвердил его догадки — а раз так, значит, он на верном пути.