— Я… — она сперва хотела было оправдаться, а потом отбросила прочь личину, которой до сих пор прикрывалась: маску воспитанной, сдержанной высокородной леди, холодной, как камень, и столь же стойкой. Ее глаза сверкнули ярче алмазов: — В шкатулке, которую я спрятала и от вас, и в особенности от дорогой родни из Илимниса — доказательства того, что Гвайренвен Серая Дама в сговоре с архонтом кабала Багрового Когтя. Давно в сговоре. Еще до смерти дяди Ранзара. Там записи, текстовые и голосовые, перехваченные донесения и вещи, от предъявления которых нельзя отвертеться. Она и стоит за нападением на Илимнис — но у них что-то пошло не так в их договорах. Кажется, теперь она не может отделаться от этого союза, а ее продолжают лишь манить властью. И теперь Гвайренвен готова выполнять приказы Багрового Когтя, пока те не кинут ей наконец весомую подачку.
— Зачем ты это скрывала? Почему не пришла сразу?
— Единственная причина, почему я не пришла к вам с этим — потому что полагала, что вам хочется избавиться от меня так же скоро, как и от Серой Дамы. Как и от всей ветки семейства лорда Ранзара, — твердо заявила Риалейн. — Иначе к чему было назначение нового владетеля в Илимнисе?
Лаэтрис не успел ответить ничего — потому что в этот момент Каэд внезапно поднес пальцы к виску шлема, коснулся сенсора — и быстро, плавно развернувшись к беседующим, сообщил:
— Прошу простить и готов понести любую кару за то, что прерываю, но обязан сообщить: тот потайной проход в малом шпиле пытаются взломать. И я знаю, кто. Я бы успел, если бы сию же секунду…
— Вперед, — резко приказал Лаэтрис.
Инкуб моментально сорвался с места, на бегу что-то командуя по переговорному устройству — кажется, Каэд давно был готов к подобному развитию событий. Оставалось лишь надеяться, что хитрый инкуб все предусмотрел. Помедлив всего лишь треть секунды, Нилия попросила разрешения присоединиться к умчавшемуся товарищу — и Риалейн согласно кивнула.
— Не будем тратить время тоже, — Лаэтрис без объяснений схватил Риалейн за руку и потащил за собой. — Здесь, на балконе с другой стороны галереи, всегда припаркован мой собственный «Яд», так что успеем как раз к развязке.
Теплая вода в купальне обволакивала тело невесомо и мягко, ароматические курения дарили покой — сомкнуть веки и погрузиться в сладостную дрему было искусительно приятно. Но архонт Лаэтрис не стал потакать слабостям усталого тела — в конце концов, даже в полном уединении он редко когда позволял себе подобную роскошь. Но все равно глубоко вздохнул, расслаблено откинул голову назад и прикрыл глаза.
Растворенные в воде зелья одновременно обжигали свежие раны — и ускоряли их заживление. Боль была слабой, даже в чем-то приятно-успокаивающей, скользящей по самой границе восприятия: самое то, чтобы еще раз взвесить все произошедшее за неполный день.
Да, как он и говорил — успели они аккурат к развязке кипящего боя на малом шпиле. Загадка предательства илимнисийской знати разрешилась — он и его спутница застали поверенных Серой Дамы, ее саму — и парочку ее покровителей из вражеского кабала, сцепившихся не на жизнь, а на смерть с охраной, возглавляемой верным инкубом. Конечно, архонт и его спутница тут же вступили в бой.
Не смотря на то, что противников было не так уж и много, сражались те словно в последний раз, и схватка вышла не самой простой — все-таки предатели подготовились к диверсии. Но перевес сил — а главное, мастерства — оказался на стороне архонта Лаэтриса и его бойцов.
О, если бы ему предложили еще раз ввязаться в подобный бой, он никогда не отказался бы — хотя бы ради наслаждения драться плечом к плечу с Риалейн. Она оказалась отличным бойцом, и пусть он это понял еще тогда, на дуэли — соратник из нее вышел еще более искусный, чем противник.
И — они победили. Лаэтрис не отказал себе в удовольствии протащить двух самых знатных предателей и недругов за волосы до самого «Яда» и вывесить, как падаль, на внешних крюках, слушая проклятия еще живых жертв всю дорогу назад, в главный шпиль, пока он учтиво пояснял Риалейн назначение тайного хода. Во всех старых дворцах и шпилях есть свои катакомбы, Комморра пронизана ими — и старые Дома хранят расположения своих потаенных дорог в недрах обиталищ как самый важный секрет. Ну что же, пошутил он, теперь ты тоже знаешь один такой секрет дома Лаэтрис. Так храни его, чтобы я в тебе не разочаровался — на что Риалейн ответила тогда долгим сложным взглядом и преувеличенно почтительным кивком. Взгляд при этом — огненный, искушающий, опасный — с этой почтительностью вязался мало. Над этой разгадкой придется еще подумать — но при этом доказательства сговора она тоже передала, и это дало архонту в руки неоспоримое преимущество. Победа. Чистая, как лучшее вино, в этой скоротечной войне кабалов.