Зайдя, поздоровался, прошёл на своё место. Здороваясь в ответ, Геннадий Алексеевич взглянул на меня и спросил: — Андрей, тебе помощь не нужна?
Оксана Евгеньевна взглянула на меня с интересом, и её взгляд быстро перерос в обеспокоенный.
Отвечаю: — Нет, спасибо, всё в порядке.
Геннадий Алексеевич, неопределённо хмыкнув, продолжил завтрак, а вот по Оксане Евгеньевне было видно, что она занервничала.
Я сейчас — единственный в доме из «детей»: младшее поколение Перловых ещё не вернулось с каникул — прилетают через два дня; я этим летом никуда не уезжал, а занимался лечением княжича Максима Анохина. В середине августа я бывшего больного «сдал» в госпиталь Евичу и когда тот сделал итоговые анализы и по ним установили, что Максим излечился полностью, моя работа была завершена. До конца лета оставалось ещё полторы недели — ну куда уже ехать, и я решил отдохнуть во Владимире. Отдохнул…
— Мы завтра в деревне планировали побывать? Может, ты воздержишься?
— К завтрашнему дню я буду огурцом!
Как я могу пропустить посещение деревни? По большому счёту — она моя. Да и по факту — тоже. Зимой, когда у нас возникли проблемы с персоналом на кирпичном заводе, старший Перлов предложил привлечь китайцев — типа, кирпич для них, так что пусть сами и производят. Людей мы тогда набрали, но несколько китайцев во Владимир приехали, они оценили залежи и качество глины и предложили выпускать «мелкие серии керамической пластики» своими силами. Мы согласились: лишняя копейка, она не помешает. Но чуть позже оказалось, что у русских и китайцев представления о «мелкой серии» существенно отличаются: когда Иван Чжанович Фениксов позвонил главе рода Перловых и сообщил, что два небольших рода керамистов готовятся к переезду и поинтересовался, не нужна ли нам помощь в строительстве их посёлка, Алексей Сергеевич заподозрил неладное и задал вопрос об общей численности «небольших родов». Оказалось, что их почти пятьсот человек и в новом посёлке нужно строить больше полусотни домов. Расчёты показали, что возвести столько домов и нужные коммуникации за полгода тяжело, но всё же реально. И последнее слово осталось за мной — строить надо на моей земле, на неиспользуемых участках, и тогда никакие отводы земли не понадобятся, и это позволит заняться работами сразу. Разве мог я отказать учителю китайского, который спасал свой род?
Так что уже ранней весной севернее Владимира, на берегу речушки, делившей «мои» неудобья почти пополам, развернулась стройка. В принципе, всё делалось без меня, но не переживать я не мог. И ездил туда исправно. Тем более, реально было интересно.
Владимир. Кафе в центре города.
На «военный совет» я пригласил Матвея Давидова и Бориса Кошечкина. Больше некого: Артур Гефт уехал; Вася и Борис Перловы ещё не вернулись из отпуска; звать Влада Плетнева и Владислава Аланкина я посчитал недопустимым — не на том уровне наши отношения, чтобы они за меня вписывались, да и просто посвящать их в детали моих проблем — излишне.
Привычное кафе в центре Владимира — всем до него примерно одинаково добираться, так что никто не в обиде. Разместив заказ, коротко обмениваемся новостями, и я рассказываю о возникшей проблеме с необходимостью найти таинственную незнакомку по имени Виолетта.
Излагаю свои доводы и мысли по этому поводу. Борис Кошечкин согласно кивает, а вот Матвей Давидов настроен скептически. Говорит, что мои идеи по этому поводу слишком поверхностны: — Я бы разделил твой вопрос на два, — замечает он. — Первое — почему напали? Незнакомая тебе Виолетта обязательно должна была каким-то образом транслировать свои флюиды тому, кто всё это организовал. А эта трансляция могла быть как случайной, так и преднамеренной. Условно: брат видит, что его сестрёнка сохнет по парню, портрет которого висит у неё в спальне; это одни исходные данные. Второй вариант — девушка своему парню говорит, что он в чём-то не очень хорош, а вот Андрей Первозванов — нереально крут! И в том, и в другом случае вероятность того, что ты отгребёшь, является очень высокой. Но причины — разные. И таких поводов на тебя наехать может быть ещё целая куча.
— Твоя логика в отношении девушек понятна, — продолжает Давид, — но неправильно, что ты рассуждаешь чисто логически. Девушки так не мыслят. Вообще, у них это специфический процесс, построенный в основном на эмоциях и гормонах и для мужчин не доступный. Не пытайся это понять, просто прими к руководству. Если ты по какому-то поводу задашь любой из представительниц прекрасной половины человечества вопрос «почему», она в ответ может привести два взаимоисключающих довода, и не будет считать, что они противоречат один другому. У неё в голове это отлично укладывается. Ты же знаешь: учёные установили, что самый близкий эквивалент женской логике — механизм под названием «генератор случайных чисел». Поэтому с помощью логики смоделировать все возможные версии, почему тебе прилетело, просто невозможно.
Матвей замолкает и вдруг смеётся: — Челюсти захлопните оба!
