Я, и в самом деле, сидел и переваривал услышанное. Взглянул на Бориса Кошечкина — он в таком же состоянии. Мы дружно рассмеялись, к смеху присоединился и Матвей, который нажал на кнопку вызова официанта: — Мы тут сидим, лясы точим, а наверняка на кухне всё готово, и официант мучается — заказ пора гостям подавать, а сам он зайти в кабинет не может.
Матвей оказался прав: буквально спустя минуту после звонка в забронированный нами кабинет вошли сразу три официанта с подносами — они быстро расставили заказанную еду и с поклонами удалились.
— Ты, вообще, откуда такие познания по женской психологии имеешь? — интересуется Борис Кошечкин.
— Так у меня сестра дипломированный семейный психолог. Она и нам много рассказывает о гендерной психологии и поведенческих стереотипах и всю семью пытает, задавая разные коварные вопросы и даже эксперименты ставит. Поэтому, возвращаясь к теме: нужно исходить из того, что Андреем могла заинтересоваться любая Виолетта в возрасте от десяти до двадцати лет. Во всяком случае, не сбрасывать это со счетов. Хотя наибольшая вероятность выпадет на двенадцать-шестнадцать лет. Процентов девяносто, а то и больше Виолетт, проживающих во Владимире и окрестностях, мы найдём и список составим — не настолько распространённое имя, как Татьяна или Светлана, редкое. Дворянки точно все отыщутся — на портале «Дворянского губернского вестника» запрос ввести и они все тут же вылезут. А вот с простолюдинками сложнее — для них никакого портала не существует, а в сетях они могут не под своим именем фигурировать. Списком я займусь, и когда он будет, подумаем, есть ли в нём Виолетта, которая могла Андреем заинтересоваться.
— О, а когда её найдём, я подключусь: мне немного отец рассказывал про интенсивный допрос пленных. Можно и обкатать, там интересные методики есть. В жизни пригодится, мало ли в какие передряги попадём, — вновь подключился к беседе Борис. Мы все рассмеялись.
Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).
— Проходите, рад Вас видеть, фрау Марта, Вы как всегда, обворожительны; добрый день, герр Хайнц. Приветствую, Клаус, — Николай Артурович Гефт пожал руки Фрицу и Клаусу и добавил: — Вначале официальная часть, потом обговорим детали.
— Чтобы у персонала академии не возникало лишних вопросов, я решил эту церемонию провести приватно, — полковник Гефт взял со стола папку и начал зачитывать текст: — В 1766 году по приглашению Екатерины Второй ваш предок, Карл-Фридрих Раушенберг с семьёй приехал в Россию. Архивы сохранились, так как каждой семье переселенцев, а также организаторам переселения выплачивались деньги. Разрешите передать вам копию материалов, имеющихся в российских архивах. Указом его императорского величества удовлетворена просьба семьи Хайнц о вступлении в российское гражданство. Вам возвращается историческая фамилия «Раушенберг». Господину Фрицу Карловичу Раушенбергу, подписавшему контракт о службе в рядах российской армии, присвоено воинское звание «майор». В связи с этим государем подписан ещё один указ о присвоении семье Раушенберг потомственного дворянства. Разрешите вручить вам майорские погоны, подлинник императорского указа о присвоении дворянства и выписку о внесении нового рода в «Малый гербовник Российской империи».
— Прошу, Фриц, — показал рукой Гефт, и когда тот приблизился, Николай Артурович вручил ему папки с документами и погоны.
— Марта Стефановна, Вам отдельные поздравления, — полковник Гефт протянул супруге перебежчика небольшой аккуратный букет цветов.
Показав в сторону накрытого стола, Николай Артурович продолжил: — А теперь давайте присядем и обговорим нюансы.
— Мы с Мартой, Клаусом и младшими детьми хотели бы поблагодарить Вас, товарищ полковник, и всех, кто занимался нашими делами, за такой быстрый и впечатляющий результат. Я ожидал, что какие-то решения состоятся, но не думал, что это будет так быстро и нам присвоят не просто дворянство, а наследственное. Это особенно важно для наших детей, которые сейчас проходят адаптацию, а Клаусу пора думать над будущей специализацией.
