Тот начал доклад: — Всё прошло без происшествий. Девушки, как приехали отдельно с охраной, так же и удалились. Остальные тоже не засиживались: завтра всем на учёбу. Андрей с собой трёх княжичей привозил — он, когда смс прислал, я просто приказал официантам ещё три места накрыть, не зная, кого он везёт. А когда он с княжичами вылез, все удивились. Представляешь, они из Москвы приехали, и там какие-то сложности были: они, типа, военные и им за пределы города выезжать нельзя.
— Есть такое в армии, — согласно кивнул барон. — Очень хорошо получилось, что остальные гости тоже вышли на пробежку Македонца посмотреть и засняли всё это на смартфоны. А потом и на свои страницы выложили. Так что я видел, да и весь Владимир тоже, как вы веселились. А то, что при этом присутствовали трое княжичей, поднимает престиж нашего комплекса на такою высоту, что, думаю, на новогодних каникулах у нас мест не будет хватать для желающих отдохнуть. Вспомни, год назад с Первозвановым на отдых приезжал Артур Гефт, когда его папа уже графом стал. И только этот факт тут же поднял заполняемость комплекса на десять процентов и за новогодние праздники мы все деньги, вложенные в организацию праздника для Андрея, отбили, да ещё и с прибылью остались. Так что есть у него одна полезная особенность — всё, чего он коснётся, превращается в золото, прямо-таки царь Мидас наших дней. Очень вовремя Перловы подсуетились и его к себе под опеку взяли. Присутствует у него коммерческая жилка. Женят его на ком-нибудь их своих и введут в род. А вообще — заслужил он и твою пробежку, и фейерверк: он же вкалывает, как раб на галерах *. Главное, чтобы не угас со временем его энтузиазм: жизнь — это забег на длинную дистанцию; выигрывают не те, кто хорошо стартанул, а те, у кого хватит дыхания на многолетнюю изнурительную гонку.
* Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах. В.В. Путин, февраль 2008 г.
Владимир. Областной дворец приёмов.
Оказалось, что попасть в дворянское собрание на новогоднее представление проблемы для дворянина не представляет — пожалуйста, сколько хочешь. Засветил кольцо с гербом и тебе все двери открыты. Распорядители и охрана исходят из того, что раз дворянин туда идёт — значит, считает, что ему надо. Мне в этом году было очень надо. Настолько надо, что аж руки зудели. Поэтому оттанцевав с Алёной и отработав на «нашем» балу, я почти все последующие дни тоже наведывался на представления, чтобы пройтись по залу энергетическим зрением. Нужно было найти хоть кого-то из нападавших на меня в конце лета. Хотелось закрыть проблему побыстрее: год заканчивается — не надо перетаскивать в будущее негатив из нынешнего.
Удача улыбнулась мне лишь в четвёртый поход. «Он» был в компании с ещё несколькими такими же разболтанными оболтусами; с ними же были и девочки, но вроде чёткого деления на пары не существовало, что зачастую практиковалось у «малознатного» дворянства, так как они больше танцевали «быстрые танцы»; у знати на балах были в норме классические танцы, а «тряски» считались моветоном. Пацан — один из нападавших — был худощавым, с правильными чертами лица, короткой чёлкой и в костюме в клеточку. Ну что ж. Объект номер один — «Клеточка».
Шёл концерт. На сцену выскочили совсем уж маленькие девочки лет одиннадцати-двенадцати и начали петь про «Сигма-боя» *: они были одеты в забавные лохматые короткие шубки: одна в ярко-зелёную, другая — в красно-бордовую. «Сигма-сигма-бой… Каждая девчонка хочет танцевать с тобой» … подпевая, молодёжь кинулась на танцпол, размахивать руками, крутить бедрами… ну и эти, фишки с замедлением демонстрировать. Энтузиазм был понятен — эта мелодия вирусилась во всех сетях и у многих была в смартах.
Бал для дворянства на год-два постарше меня; выделялся я не сильно, так что, периодически перемещаясь по залу, ждал, когда танцы закончатся и я смогу узнать номер машины, на которой он уедет. Или сопроводить «клеточку» до места жительства, а если повезёт — то и «пообщаться» по дороге или у дома. Но возможность познакомиться возникла раньше, чему я несказанно обрадовался: периодически кто-то из парней не на долго исчезал; вот и «клеточка», шепнув что-то пацанам, направился из танцевального зала. Следую за ним. Так и есть. Спускается этажом ниже, поворачивает в коридор и устойчиво движется в сторону туалета. Хорошо, что прошёл не в первую дверь. А в четвёртую.
Как-то я поинтересовался у Матвея Давидова: почему в Дворянском собрании мужских туалетов сразу семь, а для девушек только два?
Он ответил: — Там же Дворянская Дума заседает. Депутаты почти все — мужчины. И между фракциями бывают такие непримиримые противоречия, что они даже на соседние толчки ходить не могут. Вот и построили по числу фракций. И в начале сессии неформально объявляют, за кем какой из туалетов закреплён. А если фракций оказывается больше семи, то распределяют уже по блоковому принципу: кто с кем голосует по важным вопросам.
Так что внутренняя борьба между дворянскими партиями оказалась мне на руку.
